— Ты что, читал Шмидт-Нильсена? — спрашивает он.
Дину требуется мгновение, чтобы сообразить, о чем он: Шмидт-Нильсен — это автор. «Кнут» Шмидт-Нильсен, вспоминает Дин — это отштамповано серебристыми буквами на обложке.
— Да, — отвечает он, небрежно махнув рукой в сторону книги. — Гм… шестую главу. Старина Кнут, а?
Кас медленно кивает. Он по-прежнему заглядывает за колени Дина, вытянув шею, и вглядывается в открытую иллюстрацию. Ему, должно быть, видна только ее часть, но он спрашивает:
— Рисунок 6.2?
— Эм… — Дин бросает краткий взгляд через плечо. Книга действительно осталась раскрыта на рисунке 6.2. — Да, наверное. Слушай, Кас, я знаю, что ты, вероятно, уже это знаешь, но… там в шестой главе есть раздел про перья из этой особой части крыла. Которая как большой палец. Называется «крылышко»?
Кас кивает.
— «Alula», если по-латыни, — говорит он. — «Alula» означает крылышко, маленькое «ala», что на латыни есть «крыло». — Он поднимает голову, изучая Дина. — Ты докуда дочитал?
Дин отвечает:
— Достаточно далеко, чтобы дойти до той части, где объясняется, что крылышки, гм… что они, оказывается, могут исцелять? Эм, Кас, так… разве это не перо из крылышка у тебя в ящике? Смотри, в книге написано… — Дин хватает книгу и поворачивается обратно к Касу, наскоро пролистывая страницы к нужному абзацу. Несмотря на данные себе предостережения, он снова чувствует отчаянную надежду, что, может быть, Кас все-таки всего этого не знает. Может быть, Кас не читал всю книгу (даже притом, что он, очевидно, узнал рисунок 6.2, увидев его лишь мельком издалека…) Может быть, перо поможет, может быть, Кас о нем не знает! Образ Кастиэля, расправляющего свои здоровые, полностью оперенные крылья, снова болезненно ярок перед мысленным взором Дина, и Дин говорит торопливо, от нетерпения едва не запинаясь в словах: — В этой книге, в книге написано, что они могут исцелять, Кас! Здесь написано, что перья из крылышек иногда могут исцелить ангела и точно могут исцелить человека. Так что уж наверняка они смогут исцелить лишенного могущества ангела в человеческой оболочке, ты так не думаешь? И, Кас, я не мог не заметить, что у тебя есть это перо дюйма четыре в длину, правда же, и это как раз такой размер…
— Перья из крылышек могут исцелять, только когда заряжены могуществом, — говорит Кастиэль мягко.
Дин колеблется всего секунду.
— Да, но суть в том, что они могут исцелять даже смертельные болезни и могут даже передавать жизненную силу, Кас, только послушай…
— Те, что у меня, лишены могущества, — говорит Кас.
Дин смотрит на него.
— У меня осталось два пера из крылышек с моей последней линьки, — говорит Кас. — Одно лежит в ящике комода, второе я ношу в кармане куртки. Но они оба абсолютно разряжены. Они не могут исцелять.
Дин делает медленный вздох и заставляет себя спокойно кивнуть головой, как будто не испытывает большого разочарования.
— Ясно, — говорит он, немного выпрямляясь. Он с усилием принимает невозмутимый тон. — Я так и подумал, что ты обо всем этом знаешь. Просто решил спросить.
— В этих двух перьях уже много лет как нет могущества, — объясняет Кас. — И я уже искал другие перья. Пытался связаться со всеми ангелами, кого мог вспомнить. — Он сидит на диване, теперь наклонившись вперед и упершись локтями в колени, так что кисти рук свободно свисают вниз. Его голова опущена. Наблюдая за ним, Дин постепенно понимает, что Кас, наверное, провел недели, если не месяцы, опробуя те два пера, что у него были, и пытаясь найти другие.
Дин закрывает «Физиологию ангелов», кладет ее обратно на пуфик и садится на диван рядом с ним.
Некоторое время они молчат, сидя бок о бок. Дин чувствует тепло бедра Каса своим бедром.
— Ты уже, небось, целую поисковую операцию провел, да? — говорит наконец Дин. — И все сам.
Кас кивает. Он снова выглядит уставшим. Его взгляд перемещается на черную кожаную обложку «Физиологии ангелов».
— Я начал с того, что попытался связаться с каждым ангелом, кого мог вспомнить, — говорит он. — Перебрал все имена, какие знал. У тех нескольких ангелов, которых я смог найти на Земле — всего троих, кстати, — не осталось перьев с запасом могущества. Когда они пали, их крылья сильно пострадали, и с тех пор никто не линял. Я все равно послал еще молитвы, на случай, если у кого-то во время падения были с собой старые перья, но ответа не получил. Я и у той песочницы бывал и молился там тоже, надеясь, что, может быть, удастся снова открыть дверь в Рай. Пытался обращаться к ангелам мысленно, хотя, на самом деле, «ангельское радио» не работает, когда нет могущества. Но я опробовал все способы, какие смог придумать. И… — он качает головой. — Ничего. И никого. Все это было абсолютно бесполезно. Я искал и другие реликвии — хоть что-то, что может нести в себе запас небесного могущества, — не только перья. Но ничего не осталось. Такое впечатление, что, когда Чак ушел, он просто… забрал с собой всю свою силу, — добавляет Кас, даже слегка озадаченно. — И те вещи, что раньше были святыми, больше таковыми не являются. Вся святость словно высосана из мира досуха, — говорит он тихо.
Теперь у него настолько обескураженный вид, что Дин обнимает его и сжимает его плечо, надеясь подбодрить.
— Да, но ты ведь наверняка искал не везде, — замечает Дин. — Ты был болен. И в больнице. А потом все время занят в магазине! Ты же наверняка не всю Северную Америку прочесал, так? Не говоря уж об остальном мире.
Кас нехотя едва заметно кивает.
— По большей части только Колорадо, Канзас и немного на юго-запад, — признается он, глядя на Дина. — Ты прав. Я не так уж далеко продвинулся.
— Ну вот видишь, мы еще много чего можем сделать, — говорит Дин уверенно, снова сжав его за плечи и похлопав по колену для пущей убедительности. — Мы с Сэмом начнем поиски. На самом деле, мы как раз сегодня утром серьезно взялись за работу, поскольку теперь знаем, с чем имеем дело. Мы что-нибудь найдем. Всегда ведь находим, правда?
Кас лишь слабо улыбается в ответ. Дин убирает руку, думая, что, может быть, сейчас подходящий момент, чтобы отвести Каса в библиотеку и показать ему, как проходит работа. Однако Дин не может удержаться от вопроса:
— Но… я просто хочу убедиться: ты точно уверен, что в твоих двух перьях совсем не осталось могущества?
Кас устало вздыхает и поднимается на ноги. Он оборачивается и изучает диван, на котором спал. Потом под взглядом Дина взбивает и расправляет подушки и поднимает смятый плед. Он медленно встряхивает плед и начинает аккуратно складывать его вчетверо. Наконец он говорит в тишину:
— У меня остались два самых длинных пера из левого и правого крылышек. Это единственные перья, которые мне удалось забрать из Чистилища. Там произошла моя последняя линька — в Чистилище. Все остальные перья мне тогда пришлось сжечь: только перья из крылышек были достаточно мелкими, чтобы взять с собой; остальные я не решился оставить там, где их могли найти местные твари.
Дин удивленно моргает, глядя на него. Чистилище? Кас пережил линьку в Чистилище?
Кас задумчиво смотрит на плед в своих руках. Он медленно складывает его еще раз, в аккуратный квадратик, и вешает на подлокотник дивана.
— Линька меня едва не добила, — продолжает он. — Мне же поэтому и пришлось оставить тебя одного на время. Понимаешь, проблема была в том… — Он не смотрит на Дина, вместо этого уставившись на диван. — Я потерял много сил, когда нас туда зашвырнуло, и, как ты, наверное, помнишь, это место вовсе не насыщено райской энергией. Поэтому, когда я полинял, перья были едва заряжены. То есть в тех двух перьях из крылышек могущества было совсем мало. Гораздо меньше нормы.
— Но какой-то заряд в них все же был? — не сдается Дин. — Хоть немного?
К его удивлению Кас кивает. Он наконец поднимает глаза на Дина.
— В тех двух был, поначалу. Только в тех двух. Поэтому я только их и потрудился забрать с собой: были и более мелкие перья, но они оказались абсолютно бесполезны. Поэтому я попытался спасти только два крупных. Однако их заряд уже истрачен.