— Хочешь кончить на этот раз? — шепчет Дин.
— Да, — выдыхает Кас. На конце его члена вступает круглая капля предсеменной жидкости. Дин проводит пером прямо по ней, вращая кончиком в капле вокруг отверстия, и Кас вскрикивает: — АХ! А… — и выгибается бедрами над кроватью.
Это настолько неожиданный вскрик, что Дин пугается, уж не задел ли он снова неладный болезненный шов.
— Все в порядке? — спрашивает он, немедленно оставляя дразнящий тон. — Это же было не больно?
— Не больно нет хорошо вообще не больно… — выдыхает Кас одним стремительным потоком слов. Он падает обратно на матрас, хватает руку Дина и силой возвращает ее на место, так чтобы перо снова оказалось на его члене. (Дин с восхищением отмечает, что Кас не просто схватил перо — вместо этого он схватил руку Дина. Как будто хочет, чтобы именно Дин, а не он сам, управлял пером.) — Не останавливайся, — шепчет Кас. — Так хорошо, хорошо, хорошо, я скажу, если будет больно, клянусь… сделай так еще…
К этому моменту Дин уже и сам немало заведен — но сегодня очередь Каса. (Хотя оказывается, даже открытие, что он может настолько завести Каса — и всего лишь пером! — чертовски возбуждает.) Дин повторяет движение снова: проводит пером по маленькому отверстию на конце члена. Как по сигналу, появляется еще одна капля предсемени, и Кас стонет. Видно, что он уже близко. Весь кончик пера мокрый от предсеменной жидкости — теперь он похож на кисть, и Дин начинает рисовать им блестящие влажные круги предсемени по головке, пока она вся не становится влажной. Затем Дин принимается красить предсеменем ствол члена. Когда перо снова хлестко бьет по чувствительному месту под головкой, Кас хрипло вскрикивает: «А-а!», — и каждое прикосновение после этого вызывает у него возглас, переходящий в стон. Дин стегает его член пером, все сильнее, так что влажное перо гнется с каждым шлепком. «А, а-а, а-а…» — стонет Кас. Его дыхание учащается и ноги елозят по простыням.
Дин не может удержаться от еще одного искушения. Он знает, насколько острыми бывают ощущения, если в правильный момент добавить что-то новое, поэтому низко наклоняется и добавляет язык. Он облизывает ствол члена Каса снизу вверх, одновременно вращая кончиком пера по головке. Кас стонет и изгибается так внезапно, что чуть не сбрасывает с себя Дина.
— О да, — выдыхает он. — Вот так вот так еще…
— Осторожно, а то ты кончишь на мое перо, — предупреждает Дин. При этих словах Кас выгибается всем телом, поднимаясь над кроватью. Рукой он вцепился в руку Дина. Дин уже и сам на грани, и его собственный член едва не сочится влагой. Но он намерен, абсолютно твердо намерен уделять внимание только Касу.
— Тебе когда-нибудь хотелось кончить на чьи-то чужие перья? — спрашивает Дин.
— Я же сказал… это… не приветствуется, — бормочет Кас.
— Я спросил, хотелось ли тебе?
— Да, — выдыхает Кас. — Его грудь тяжело вздымается, и голос истончается почти до натянутого хныканья. — Да, Дин, да… — Член Каса теперь ощутимо пульсирует: Дин снова протяжно проводит языком по стволу и теребит кончиком пера головку.
— На чьи? — спрашивает он. Его собственный голос стал гортанным.
— А-ах…
— На чьи перья? Скажи мне, Кас…
— На твои, — выдыхает Кас. — На твои, на твои перья, но у тебя их нет…
— О нет, есть, — отвечает Дин. — У меня есть перья… Одно из них прямо здесь… Мое перо прямо на твоем члене, Кас… — Кас почти скулит. Дин чувствует, как на него накатывает оргазм: он напрягается и почти замирает. — Ты хочешь кончить прямо на мое перо, Кас? — спрашивает Дин. — Хочешь обкончать все мое перо?
— А, а-а, да, Дин, да, а, ДА, ДА… — член Каса подергивается в последней конвульсии, его бедра выгибаются с силой, и брызгает первая струя липкого белого семени. Перо немедленно покрывается белым и Кас, глядя вниз и не спуская с него глаз, почти отчаянно стонет: — А-А-АХ, АХ, А-А… — на протяжении второго толчка, и третьего, и четвертого.
Остатки семени стекают по его члену, и Дин, неожиданно для самого себя, начинает слизывать их прямо со ствола. Сперма соленая — это необычный вкус: немного горьковатый, но вовсе не плохой. Кас пытается отдышаться и прийти в себя, все еще не сводя глаз с Дина. Вдохновленный, Дин поднимает в воздух покрытое спермой перо, изучает его пару секунд и подальше высовывает язык. И слизывает белое липкое семя прямо с пера.
Это зрелище провоцирует Каса по-новой: он стонет, его член сокращается, и каким-то образом он кончает опять, извергая еще одну неведомо откуда взявшуюся порцию семени.
Желание продлить его оргазм как можно дольше возбуждает Дина до дрожи. Он едва замечает, что его собственные бедра медленно и ритмично вжимаются в край матраса, — все его внимание нацелено на Каса. Дин снова опускает перо на его член и хрипло шепчет:
— Кончи на мое перо, ангел, обкончай все мое перо, еще, еще, мне так хочется… да, вот так, да, во-от, я знал, что ты можешь! — Кас почти хнычет, пока Дин уговаривает его на протяжении всего оргазма до последних капель.
Проходит, кажется, целая минута, пока оргазм Каса наконец не утихает. Кас сворачивается на боку, полуобняв Дина, по-прежнему вцепившись в его руку и заставляя держать перо прижатым к своему обмякающему члену.
Наконец Кас разжимает руку. Его аж сотрясает дрожь; дыхание выходит длинными тяжелыми вздохами, и он покрыт потом. В конце концов Дин садится на постели, берет салфетку с тумбы и тщательно вытирает перо. (На самом деле, в данный момент у него самого острый недотрах, но это может подождать.)
— Надо помыть его на следующий раз, — говорит Дин бодро, поворачивая перо в руках и вытирая его с обеих сторон. — Перья следует содержать в чистоте и порядке, правда же?
— Я не… понимаю… — бормочет Кас, все еще пытаясь оправиться, — как это могло… быть так потрясающе, Дин…
— Табу — это подарок от бога, друг мой, — отвечает Дин с улыбкой. — Или вернее от Чака. — И чем больше он об этом думает, тем больше он убежден, что это правда.
========== Глава 32. Ну что, пернатый, о таком ты слышал? ==========
Дин по-быстрому отлучается в ванную, чтобы как следует вымыть перо. На это уходит всего полминуты, но к его возвращению Кас уже начал задремывать. Он растянулся на кровати, и взгляд у него мутный.
— Иди сюда, Дин… твоя очередь… — бормочет он, подзывая Дина вялым жестом, но глаза его при этом закрываются.
— Знаешь что, — говорит Дин, забираясь в кровать рядом и выключая свет. — Второй акт может подождать до завтра.
Не то чтобы Дину не хотелось второго акта прямо сейчас, конечно. Но бывают вечера, когда позволить партнеру заснуть сразу после — это лучший подарок. И сейчас определенно один из таких моментов, учитывая весь ад, выпавший на долю Каса, и накопившуюся у него усталость. (Да и вне зависимости от рака: представлялась ли Касу возможность испытать это блаженное ощущение, когда проваливаешься в сон сразу после оргазма? Дину приходит в голову, что, может быть, это одна из многих человеческих прелестей, которые Касу еще незнакомы.)
— Ты отдыхай, — говорит ему Дин.
— Но сейчас твоя очередь, — бормочет Кас, найдя в себе силы повернуться к Дину и даже начать неуклюже нащупывать его промежность. Но он случайно просовывает руку между простыней и одеялом и в итоге только запутывается в складках простыни.
— На самом деле, твоя очередь еще не закончилась, — отвечает Дин. — Засыпать после секса — это тоже часть процесса, ты не знал?
Кас, кажется, едва слышит его.
— Твое перо… — говорит он, все еще возясь рукой под одеялом.
— Да, что мое перо?
— Мне нравится твое перо, — сообщает Кас (совершенно излишне).
— У меня есть еще, — отвечает Дин.
— Хорошо… — бормочет Кас. Он выпутывает руку из простыни и наконец нащупывает член Дина — как раз в тот момент, когда Дин проскальзывает рукой ему за плечи и начинает гладить его по шее. Дин почти смеется тому, какой блаженный вздох Кас издает в ответ и как его рука моментально расслабляется на члене Дина, как будто он не может найти в себе силы даже сжать пальцы.