— Когда-нибудь, Кас…
Кас бросает на него вопросительный взгляд исподлобья, но не выпускает изо рта член и не прекращает устойчивый ритм движений. То, как он встречается глазами с Дином, прямо пока член Дина скользит у него во рту, кажется Дину самым сексуальным зрелищем на свете. Это уже почти превыше его сил.
— Когда-нибудь… — хрипло шепчет Дин снова, не в силах удержаться и дергая бедрами вверх, в такт движениям Каса. — Когда-нибудь, когда тебе… станет получше… я оттрахаю… твою… задницу… точно… так же! — (Дин вообще-то не планировал произносить этого вслух, но сдерживаться становится трудно. Его едва хватает на то, чтобы контролировать громкость.)
Кас на секунду приостанавливает ритм, как будто осознает, что сказал Дин. Потом его глаза темнеют — зрачки расширяются, как у кошки, и он берется за член Дина с удвоенной энергией. Он забирает его в рот до основания одним плавным движением, затем ползком пробирается между ног Дина, раздвигая их, облизывает палец и проскальзывает им Дину в задницу. Может быть, он делает это чересчур быстро, и может быть, в следующий раз не помешает немного смазки, но это обалденно. Это потрясающе приятно. Это несравненное ощущение.
Кас делает что-то пальцем, отчего Дин едва не вскрикивает. Кас повторяет это снова, и в то же время весь его рот напрягается и губы сжимаются, предусмотрительно прикрывая зубы. Кажется, что его язык обнимает член Дина сразу со всех сторон. Дин думает: «Если его рот такой чумовой, то каковы же ощущения от его задницы?» — и кончает. Кас не отстраняется: он с жадностью обнимает ртом член Дина, вбирая в себя и проглатывая все.
Дину приходится в буквальном смысле прикусить губу, чтобы сдержать стоны.
— Ты сказал, когда-нибудь, когда мне станет получше, — замечает Кас минуту спустя, поднимаясь обратно на уровень подушки. — Просто чтоб ты знал, мне уже лучше.
Дин издает хриплый смешок.
— Ладно, только… только дай мне секунду отдышаться… я, гм… я ща еще смогу, дай мне минутку…
Кас сдержанно усмехается.
— Расслабься. Засыпать после — это часть процесса.
— Да, но эта, эм, эта идея с задницей — это же классная идея, правда? — говорит Дин.
— Без сомнения. Но и поспать тебе тоже нужно. Не только мне нужен отдых. И у нас еще вся неделя впереди.
Кастиэль подтягивает Дина ближе, одной рукой обнимая его за плечи, другой прижимая его голову вниз, пока она не оказывается на плече у Каса. Эта такая же позиция, в какой они лежали ранее вечером, но теперь они поменялись местами, и это Кас гладит Дина по шее. Это ощущение успокаивает, и вскоре в воздухе появляется еще и тепло, легкое давление, смыкающееся вокруг плеч Дина. «Его крылья, — думает Дин. — Его перья. Его крылья на мне…»
«Его крылья на мне…»
И весь остальной мир исчезает. На этот раз Дину удается снова заснуть.
***
Они оба просыпаются поздно. Дин с удивлением понимает, что проспал еще несколько часов. И Кас выглядит гораздо лучше — он бодро сидит на кровати и, похоже, полон энергии.
Очень соблазнительна идея праздно проваляться весь день в постели и, может быть, даже перейти к следующему запланированному блюду в секс-меню, но телефон Дина показывает 9:30 утра, и гнетущая мысль о том, что необходимо браться за исследование, возвращается. Шмидт-Нильсен зовет, надо обдумать все варианты с Кроули, Ровеной, демонами, ангелами и языческими богами, и Дин снова чувствует, что семь дней пролетят в мгновение ока.
«Лекарство от рака само себя не найдет», — говорит он себе, направляясь в душ. Пора приниматься за работу и решать, к кому обратиться за помощью в первую очередь. «И обращаться буду я, — думает Дин. — Не Сэм и не Кас. Я сам свяжусь с Кроули и Ровеной».
Он принимает душ и одевается. Кас тем временем уходит проверить, как поживает цветок, оставшийся в его комнате (потом он даже берет его с собой в душ, убежденный, что цветку тоже нужен утренний душ). Пока Кас занимается цветком, Дин направляется в кухню, планируя сварить кофе, но по пути чувствует по запаху, что кофе уже готовится. Сэм должен был встать пару часов назад: наверняка он услышал, как они принимают душ, и заварил свежую порцию.
И точно, зайдя в кухню, Дин застает брата у кофеварки. Сэм морщится, глядя на нее так, будто она в чем-то провинилась. К уху он прижимает телефон, в который категорично говорит:
— Нет, этого мы делать не будем, пока не испробуем все прочие варианты. Если ты хотя бы…
Когда заходит Дин, Сэм прерывает фразу на полуслове.
— Мне пора, — кратко говорит он в трубку. — Все, увидимся позже. Пока. — Он завершает звонок и кладет телефон возле кофейника, рядом с потрепанным коричневым блокнотом. — Доброе утро, — приветствует он Дина, оборачиваясь, как будто только что заметил его. — Ну вы, ребята, и горазды поспать. Ночь удалась?
Дин не клюет на удочку.
— Кто это был? — спрашивает он.
— О… э… — Сэм деловито берет пару кофейных кружек с полочки, где они сушатся. — Никто. То есть, э… Сара.
«Боже, иногда он вообще не может врать», — думает Дин, но только спрашивает невозмутимо:
— Сара? — Имя лишь смутно знакомое.
— Сара, ночная медсестра. Помнишь, я звонил ей несколько раз насчет Каса?
И ни с того ни с сего Сэм краснеет.
Дин едва удерживается от смеха.
— Так ты теперь звонишь ночной сестре в полдесятого утра? И споришь с ней о чем — о графике химиотерапии Каса? Напомни мне, когда ты закончил мединститут?
Сэм корчит гримасу и наливает кофе.
— Просто обсуждал кое-какие варианты, — говорит он. Он наполняет кружку и подвигает ее к Дину, который к ней даже не притрагивается (он слишком занят тем, что изучает выражение лица Сэма. Сэм и правда смущен… но кроме того, у него снова уклончивый вид, как будто он что-то скрывает. «С кем ты на самом деле говорил?» — гадает Дин).
— Сара — практикующая медсестра, — продолжает Сэм. — Ты знал, что бывает такая категория, как бы между медсестрой и врачом? Практикующие сестры могут принимать пациентов, ставить диагнозы и даже выписывать лечение. У них высшее образование, так что они почти не отличаются от врачей. Они направляют пациента ко врачу, только когда это какой-то сложный или непонятный случай, или что-то требующее узкой специализации. Она подрабатывает дежурной сестрой по ночам ради дополнительного заработка, чтобы…
Эта болтовня совершенно неубедительна, и Сэм делает критическую ошибку, отвернувшись от кофейника, чтобы взять со стола свою кружку. Дин в этот момент ныряет и хватает лежащий у кофейника телефон. Сэм замечает его маневр и бросается назад, расплескивая остатки кофе в отчаянной попытке спасти телефон. Но слишком поздно: телефон уже у Дина в руках.
— Он запаролен! — восклицает Сэм победно. — Все, отдавай сюда! Это личная вещь, чувак.
— Посмотрим, как насчет… один-один-три-восемь, — предполагает Дин, набирая цифры на экране. 1138 — это старая как мир ссылка на «Звездные войны», и она срабатывает. — Серьезно, Сэмми? Ты этот пароль используешь со средней школы, — пеняет ему Дин, немедленно переключаясь на список последних звонков.
— Дай сюда! — требует Сэм, делая неожиданный, впечатляюще быстрый выпад, но Дину удается улизнуть, обогнув кухонный стол. Посреди всего этого в кухню заходит Кастиэль и молча застывает у двери, подняв брови и наблюдая за братьями, пока Дин мечется вокруг стола, а Сэм безуспешно пытается дотянуться до телефона через стол. Наконец, едва сдерживая возглас ликования, Дин умудряется заглянуть в список недавних звонков.
Где, к его удивлению, действительно обнаруживается номер с именем «Сара». («Хм», — думает Дин. Значит, Сэм и правда ей звонит. Это объясняет его смущенный румянец.) Но звонок Саре — не последний в списке. Ее номер далеко внизу — шесть или семь звонков назад. Самый последний звонок, который Сэм прервал, когда Дин вошел в кухню, был…