— Ровене? — спрашивает Дин, рассержено глядя на Сэма. Кас подходит сзади и заглядывает в экран через плечо Дина, пока тот сверлит брата взглядом. (Сэм уже оставил погоню, уронив руки со вздохом поражения.) — Ты звонил Ровене, не сказав мне? — вопрошает Дин. — Сэм, мы же проходили это тысячу раз!
— Ладно, слушайте, — говорит Сэм, миротворчески разводя руками. — Я вчера нашел кое-какую информацию в книгах, кое-какие заклинания, которые могут быть полезны, и уже собрал почти все ингредиенты, но некоторых не хватает. Кое-что все-таки надо у нее попросить, никуда не денешься. Я не сообщил ей зачем. Сказал только, что кто-то болен, но не сказал кто…
Дин набирает воздуху, чтобы начать спорить, но Кас, все еще глядя в телефон, прерывает его:
— Ты звонил и Клэр тоже? — Он забирает телефон у Дина из рук, и Дин еще раз смотрит в список недавних звонков. Действительно, перед звонком Ровене был звонок Клэр. Даже несколько звонков. Два вчера вечером и третий, короткий, этим утром. А также звонок Кроули. Дину остается лишь закатить глаза: Сэм времени даром не терял.
Кас спрашивает:
— Ты звонил Клэр три раза? — Он с подозрением смотрит на Сэма. — Зачем?
Сэм вздыхает.
— Ладно. Сядьте, оба. Вчера у меня родилась идея, и думаю, нам стоит ее опробовать.
— Только не с участием Ровены, — говорит Дин.
— Только не с участием Клэр, — добавляет Кас. — И не с участием…
— …Кроули! — заканчивают они хором.
— Ну, придется — других вариантов нет, — заявляет Сэм упрямо. — Мы все прекрасно знаем, что рано или поздно пришлось бы к ним обратиться. Лекарства от рака на деревьях не растут, знаете ли.
— Но неплохо было бы нам об этом СКАЗАТЬ, — замечает Дин.
— Вы были заняты, ребята, — говорит Сэм без выражения. (Дин и Кас виновато переглядываются.) — Я собирался сказать вам позднее, после того как проясню кое-какие детали. И потом, я все равно вас все утро не видел.
— Но какое отношение ко всему этому имеет Клэр? — протестует Кас. — Зачем ее в это втягивать?
Сэм медлит, глядя на него.
— У меня идея насчет твоих перьев, Кас, — говорит он наконец.
Кас хмурится.
— Какая идея?
Сэм отодвигает стул и садится. Дин тоже опускается на стул. Кас после слегка недоуменной паузы приносит им кофе (предусмотрительно наполнив кружку Сэма), наливает третью кружку себе и садится за стол вместе с ними.
— Я много прочитал вчера, — говорит Сэм. — И пошарил по запасам бункера. И кое-что нашел. И потом, когда вы сказали, что перья из крылышек могут исцелять, у меня появилась идея…
— Только если в них есть могущество, Сэм, — говорит Кастиэль осторожно. — Я тебе говорил, что в моих двух перьях его нет.
— Его нет сейчас, — отвечает Сэм, — но, видишь ли, у Хранителей Знаний когда-то имелась тут целая коробка ангельских перьев. Они пытались извлечь из перьев благодать, чтобы выслеживать с ее помощью ангелов.
Кас кивает.
— Я что-то слышал об этом в то время, когда они собирали перья.
— Но мы так и не нашли эти перья с тех пор, — возражает Дин. — То есть сейчас их нет.
— Перьев не осталось, — кивает Сэм. — Я в конце концов разыскал коробку, в которой они хранились, но она пуста. Все, что осталось, — это блокнот с результатами экспериментов.
В этот момент Сэм указывает на книжечку, лежащую на кухонной стойке, и все трое оборачиваются к ней.
— На самом деле, большая часть заметок неинтересна, — говорит Сэм, вставая за блокнотом. — Целые страницы заняты измерениями количества благодати в каждом из перышек и того, с какой скоростью она из них вытекает.
Кас берет потрепанный блокнот и с любопытством пролистывает: кажется, в нем в основном таблицы, заполненные числами.
— Смотрите, они придумали, как измерить запас благодати и могущества в пере, — говорит Кас. — Интересно… А, но, видите, они выпустили благодать из пера в процессе изучения. И… — он перелистывает к последней записи в блокноте, — как я и думал: последняя заметка — о том, что перья украли. За ними была прислана группа ангелов — хотя, конечно, Хранители Знаний не подозревали, что перья забрали именно ангелы. — Он несколько секунд просматривает блокнот, затем закрывает его. — Интересно с исторической точки зрения, Сэм, но я не вижу в этом пользы.
— Пользы не много, — признает Сэм, — кроме одной заметки, где они описывают, как запустить благодать обратно в перо. — Кас смотрит на него с сомнением, и Сэм берет блокнот, раскрывает его на конкретной странице и подвигает через стол обратно к Касу, тыкая пальцем в определенную запись. Пока Кас вглядывается в блокнот, Сэм продолжает: — И они пишут, что это сработало. Им удалось снова наполнить перо благодатью. Посмотри на значения — они повысились. Хотя это не помогало им в задаче выслеживания ангелов, поэтому они оставили в стороне это побочное открытие. Но я его заметил и пошел перечитал Шмидт-Нильсена, и действительно, он пишет, что благодать можно запускать обратно в перо. Только это должна быть благодать того же самого ангела. Того же, чье перо. Так что… выходит, перья можно заряжать. Верно, Кас?
Следует короткая пауза. Кас все еще смотрит на ту страницу, куда указал Сэм.
— Ну что, Пернатый, о таком ты слышал? — осторожно спрашивает Дин.
— Вообще-то… — говорит Кас медленно, — я… гм… полагал, что по поводу этого конкретного факта Шмидт-Нильсен ошибался. Я сам никогда не видел, чтобы перо заново зарядили могуществом. — Он пристальнее вглядывается в еле разборчивые заметки в блокноте. — Значит, Кнут был прав… — шепчет он.
«Птица — не орнитолог», — думает Дин.
— Ты понимаешь? — спрашивает Сэм, загораясь. — Ты понимаешь, что это значит? — Едва сдерживая возбуждение, он наклоняется вперед. — Кас, мы можем перенести твою благодать в одно из оставшихся у тебя перьев! Снова зарядить его! — После паузы он добавляет: — Ну, по крайней мере, отчасти.
Но Кастиэль качает головой.
— Сэм, я благодарен тебе за проделанную работу, но проблема в том, что у меня не осталось благодати, чтобы перенести ее в перо. Кроме того, если бы она была, я мог бы ее просто вдохнуть, и перо не понадобилось бы.
— Шмидт-Нильсен пишет, что перо усиливает эффект благодати — если перо и благодать от одного и того же ангела, — возражает Сэм. — Так что ты получишь большую отдачу, если благодать будет в пере из крылышка, чем если вдохнешь ее напрямую.
— Это если старина Кнут и насчет этого прав, — вставляет Дин.
— Ну, тут с большой вероятностью можно предположить, что да, — говорит Кас. — Но, Сэм, моей благодати больше нет.
— Не совсем, — отвечает Сэм и смотрит на Каса многозначительным взглядом.
Кас хмурится.
— Моя благодать была вырвана из оболочки, — возражает он. — Во время той схватки с Амарой. Вырвана, когда ушел Люцифер. И это было… весьма болезненно. Ты что, полагаешь… погоди… ты полагаешь, что она осталась у Люцифера? Если он вообще жив…
Сэм пожимает плечами.
— Может быть, но я не об этом. Помнишь тот случай, когда ты извлек из меня остатки благодати Гадриила?
Кас мрачнеет. Он ничего не говорит, но в его позе появляется напряженность.
Дин даже не сразу понимает, о чем они. Он при этом конкретном событии не присутствовал, но слышал рассказ и от Сэма, и от Каса — о том, как ангелы иногда оставляют после себя благодать, покидая оболочку, и как Кастиэль однажды пытался достать остатки благодати Гадриила из Сэма каким-то гигантским шприцом. Но достаточное количество благодати тогда извлечь не получилось. В зависимости от того, кто рассказывает историю, — по той причине, что «Кас очканул в последний момент, хотя я был вполне готов» (версия Сэма), или «Сэм безрассудно рисковал жизнью, не понимая, насколько он важен, и я никогда не прощу себя за то, что вообще послушал его» (версия Каса).
Кас снова качает головой.
— Нет, Сэм, — говорит он тихо. — Я уже отказался от этого варианта много лет назад. Я не буду рисковать ею.