Кас произносит холодно:
— Двойная игра подразумевалась. И этого достаточно.
— Это перо стоит в сто раз больше своего веса золотом! — жалуется Ровена. — В тысячу! Вы и понятия не имеете, чем обладаете! И вы собираетесь потратить его впустую! И вообще, мне теперь придется поправлять макияж. — Она опускается до раздраженного бормотания, ощупывая волосы и осторожно касаясь пальцами губ: — Из всех… Неблагодарные маленькие… Боже, я никогда еще…
После этого, к изумлению Дина, она запускает пальцы с маникюром прямо в декольте и извлекает оттуда инкрустированный камнями тюбик губной помады, а также неожиданно большое зеркало и пачку салфеток. Она подносит зеркало к лицу и начинает салфеткой вытирать остатки пепла с губ, затем наносит новый слой помады. Все это занимает у нее всего несколько секунд (это явно не первый раз, когда ей приходится поправлять макияж после стычки). Вскоре она уже критически оценивает результат в зеркало, промокая уголок губ салфеткой. Рассматривая себя, она замечает:
— Тратить перо вот так, на полумертвого бывшего ангела — это расточительство. Я могла бы извлечь из него гораздо большую пользу. Только подумать, сколько бедных сироток увядает от чахотки…
— Ну да, без сомнения ты собиралась потратить его на бедных сироток, — вставляет Кроули, на этот раз как следует закатив глаза. — И от чахотки никто уже не увядает. Иди в ногу со временем, матушка. Эбола. Коровье бешенство. Зика.
— Сколько бедных сироток увядает от Эболы, — исправляется Ровена не моргнув глазом. Вид у нее такой, будто она буквально убита горем при мысли о бедных сиротках: ее ресницы трагически подрагивают, и она бормочет: — Бедняжки малыши! — Инкрустированная камнями помада, пачка салфеток и зеркало поочередно исчезают в ее бюстгальтере. Дин изо всех сил пытается не пялиться, но он никак не может понять, как все это туда помещается — зеркало в особенности. Все остальные тоже уставились на это зрелище в изумлении. Ровена ловит взгляд Клэр и подмигивает ей: — Кармашек в другом измерении, вшитый прямо в подкладку бюстгальтера, — шепчет она театрально. — Сама смастерила. Я могла бы и тебе такой сделать. Потом будешь гадать, как это ты жила без него всю жизнь, поверь мне. Может, устроим обмен?
— НИКАКИХ БОЛЬШЕ СДЕЛОК, — рявкает Дин. — Никаких… многомерных бюстгальтеров, или что у тебя там, просто проваливайте! То есть спасибо вам за помощь, конечно… но вы пытались украсть перо!
— Это последний раз, когда я помогаю вам излечить ангела, помяни мое слово! — отвечает Ровена. — У меня и мысли не было его красть…
— У меня была, — говорит Кроули. — Надо ж с чего-то жить, в конце концов. Но, вообще говоря, одна эта твоя уловка с платком, Сэм, стоила цены входного билета. Как-нибудь покажешь мне, как это делается.
Ровена хладнокровно поворачивается к нему, сжав губы.
— Я упоминала, что день, когда я родила тебя, был худшим в моей жи…
— Это мы уже проходили, — перебивает Кроули. Повернувшись к Дину с Касом, он добавляет: — Удачи, мальчики. Рад был увидеться. Когда в другой раз захотите надеть на мою дорогую мать намордник и заставить ее дымиться от бешенства, звоните. Даже не описать, какое удовольствие мне доставил этот спектакль. — С этими словами он машет рукой, и они с Ровеной исчезают так внезапно, что Сэм, Дин, Кастиэль и Клэр вздрагивают от неожиданности.
***
— Ты правда в порядке, Клэр? — спрашивает Дин. Ее, похоже, немного пошатывает, но она кивает. Потом смотрит на ангельский клинок у себя в руке и, помедлив, протягивает его Кастиэлю.
— Оставь себе, — разрешает ей Кас. — Он еще может тебе понадобиться.
Клэр кивает и снова неуверенно трогает горло.
— Все это было очень… необычно по ощущениям. — Она смотрит на Каса, беспокойно наморщив лоб. — Но что случилось с пером?
На лице Каса появляется легкая улыбка. Все смотрят на него: он разгибает локоть и встряхивает рукой — перо выскальзывает ему в ладонь. Кас поднимает перо, чтобы все его видели.
— А, старый трюк с клинком в рукаве! — восклицает Дин с огромным облегчением. — Вернее, с пером в рукаве. Отлично! Ты поэтому надел плащ?
Кас кивает, глядя на перо.
— Подумал, что может понадобиться его спрятать, — объясняет он, — а я давно уже наловчился скрывать предметы в рукавах этого плаща.
— Так… сработало? — спрашивает Сэм. — Благодать и правда теперь в пере?
Кас разжимает руку, держа маленькое перышко на ладони. Оно выглядит совершенно обыкновенным, но Кас заботливо гладит его другой рукой, проводя пальцем от основания к кончику.
— Оно заряжено, — говорит он тихо. — Я чувствую.
— Но достаточно ли? — уточняет Сэм.
Лицо Каса мрачнеет. Но он только пожимает плечами.
— Сложно сказать. Надо попробовать.
========== Глава 34. Ты был бы не ты ==========
— Но почему не сделать это прямо сейчас? — спрашивает Дин уже минут десять. — Давай просто сделаем. Возьмем и попробуем. Просто попробуй прямо сейчас.
Они собрались в кухне, где Кас сосредоточенно заваривает новую порцию кофе. Он качает головой в ответ, аккуратно отмеряя несколько столовых ложек кофейных зерен.
— Все должно быть сделано определенным образом, — говорит он. Дин уже даже не уверен, имеет ли Кас в виду перо или всего лишь кофе.
Кас наливает воды и жмет на «старт». Дин теперь гадает не только о том, почему Кас не использует перо немедленно, но и о том, зачем он заваривает целый новый кофейник кофе. Зачем им еще кофе? Уже ведь за полдень. Кас не дает никаких намеков — только молча уставился на кофейник, сложив руки на груди. Несколько минут назад он отдал перо Дину — очевидно, приготовить кофе вдруг стало гораздо важнее, — и теперь Дин смотрит на перо у себя в руке.
«Почему он его просто не опробует?» — думает Дин снова.
Есть, конечно, очевидный ответ.
Сэм тоже до него догадался, потому что говорит мягко:
— Кас, ты волнуешься, что оно недостаточно заряжено? — Именно то, о чем думал Дин.
— Я знаю, что оно недостаточно заряжено, — отвечает Кас. Он снимает плащ, и это зрелище неожиданно обескураживает. Впечатление такое, словно прямо у них на глазах ангел исчезает, и появляется раковый больной. Его худоба становится заметна, как и синяки на руках. Клэр даже спрашивает с озабоченным видом:
— Что случилось с твоими руками?
— А, ничего. Несущественные повреждения, — отвечает Кас и как бы невзначай отворачивается от нее, откладывая сложенный плащ на кухонный стол. Беспокойство на лице Клэр становится только заметнее.
— От капельниц, — поясняет для нее Дин. Скрывать это нет смысла.
— А… — отвечает Клэр тихо. После недолгой паузы она исчезает в библиотеке и появляется оттуда с синим свитером, который Кас одолжил ей вместо подушки. Она протягивает свитер Касу. Тот неторопливо берет его, потом обводит глазами присутствующих.
— Синяки же не так ужасно выглядят, правда? — спрашивает он.
— Нет-нет-нет, — отвечает Клэр поспешно. — Нет, конечно нет! Нет, я… я просто не хочу, чтобы ты замерз, вот и все.
Дин наблюдает за этой сценой, держа в руке перо, и ловит себя на том, что снова и снова поглаживает его большим пальцем, чувствуя кожей его гладкое прохладное опахало. Ему кажется, или перо стало ощущаться немного иначе? Словно в нем появилась какая-то вибрация или, может быть, едва заметное тепло? Что-то новое?
— Даже чуть-чуть благодати поможет, — говорит Дин. — Правда же?
Кас натягивает свитер и расправляет рукава, старательно опуская вниз манжеты, пока его руки не оказываются полностью прикрыты.
— Там всего лишь малюсенькая частичка, — говорит он.
— А мне показалось, она была довольно яркая, — возражает Дин.
Этим он зарабатывает себе откровенно снисходительный взгляд.
— В полностью развернутом виде она была едва ли миллиметр в толщину, — говорит Кас. — Нам даже прищуриться не пришлось. Это… очень мало. — По крайней мере, Кас наконец смотрит на перо. Кажется даже, будто оно притягивает взгляд Каса внезапно, как будто ему хотелось видеть перо все это время, но он не позволял себе этого. В следующее мгновение он делает два быстрых шага к Дину и забирает перо у него из руки. Кас смотрит на перо с нескрываемой жадностью, потом медленно подносит его к носу. Все присутствующие наблюдают за этим любопытным обрядом оценки пера: у Каса даже закрываются глаза, и он становится похож на ценителя вин или повара, ловящего восхитительный тонкий аромат изысканного блюда.