— Э… ты сколько шапок купил-то? — спрашивает Дин.
— Штук десять, наверное? — отвечает Сэм, начиная их перебирать. — Может, двенадцать? Не уверен. В общем, Кас, я не знал, какие тебе понравятся. Кстати, в некоторых магазинах оказался серьезный дефицит шапок! И расцветок. Понимаешь, сначала я искал серую шапку, как твоя предыдущая, но в первой паре магазинов серых не было, и я понял, что не знаю, какие цвета тебе нравятся. Поэтому в итоге купил ассортимент. Подумал, что тебе все равно пригодится несколько шапок — на разную погоду? И разных расцветок. — Он поднимает глаза на Дина: — Я поэтому и опоздал. Извини.
— Так… сколько ж магазинов ты объехал? — спрашивает Дин.
— Пять или шесть? Не знаю. В конце концов я напал на хороший выбор в том торговом центре на границе штата. В общем так, Кас, во-первых, есть классические мужские шапки… — Сэм выбирает из кучи светлую шерстяную шапку простого покроя, призванную только прикрывать макушку. Он протягивает ее Касу. — Она похожа на твою серую, только другого цвета. Серой не было, как я и сказал, — я искал, но не нашел, но я подумал, что вот эта белая с серыми крапинками неплохая. И есть еще голубая. Потом еще, вот, классическая черная, похожая на военную, как носят в армии — думаю, тебе пойдет. И вот эта темно-синяя мне понравилась… — Говоря все это, Сэм вытаскивает шапки из кучи и по очереди подносит их к лицу Каса, как будто готовит его к какой-то предстоящей модельной съемке. Кас берет синюю шапку у Сэма из рук и надевает ее, поднимая глаза на Дина.
Удивительно, насколько лучше он выглядит в шапке. Вид ракового больного моментально исчезает. Кас по-прежнему бледен и худ, и шапка скрывает не все волосы, но он выглядит почти нормально. Хотя и… по-новому нормально. Странно видеть его в этой шапке другого цвета (синий особенно оттеняет его голубые глаза). И клетчатая рубашка смотрится на нем непривычно. Он выглядит…
Он выглядит даже хорошо.
— Эта неплохая, — говорит Дин. Кас щурится на него, потом снимает синюю шапку (теперь он, кажется, уже не комплексует по поводу поредевших волос), берет у Сэма из рук зеленую и натягивает ее. И снова смотрит на Дина.
— Тоже хорошо, — говорит Дин. Кас снова щурится на него и снимает зеленую.
— Есть и другие фасоны, — продолжает Сэм. — Есть с помпонами, как вот эта. — Сэм выбирает из кучи черную шапку. — Не знаю, уважаешь ли ты помпоны, но мне показалось, что выглядит она неплохо. И они обычно теплые, подходят для зимы — те, у которых помпон.
— Пом… пон? — повторяет Кас неуверенно, будто никогда раньше не слышал этого слова. Он медленно берет у Сэма из рук шапку — она из толстой зимней шерсти, с отворотом и помпоном.
— Вот этот шарик наверху называется «пом-пон», — объясняет Сэм.
— Пом-пон? Но он же здесь только один, — говорит Кас, трогая пальцем пушистый шерстяной шарик. — Здесь только «пом».
— Но зато большой! — замечает Дин. — Такой большой, что он и «пом», и «пон». — Сэм фыркает, но у Каса на лице отражается сомнение, и он смотрит на Дина с таким явным подозрением, что Дину становится смешно.
Смех — это хорошо. Хорошо видеть, что Кас снова похож на самого себя — даже те несколько часов сна, что ему удалось ухватить, явно пошли ему на пользу. Конечно, он еще далеко не в норме (и уже начал устало сутулиться на кровати, так что Дин даже подумывает подложить ему под спину подушек). Но какое же облегчение снова видеть эту знакомую сосредоточенность в его взгляде!
Сэм забирает шапку с помпоном у Каса из рук и надевает ее ему на голову. Пока Сэм бережно поправляет шапку, Кас поднимает руку к голове. Это снова тот знакомый жест — жест, которым он прикрывает голову, — но на этот раз Кас не касается волос, а только щупает «пом» наверху.
Дин стоит у кровати, уперев руки в бедра. И пока он наблюдает за этой сценой — за тем, как Сэм помогает Касу подвернуть край шапки, а Кас с любопытством трогает «пом», — Дин вдруг оказывается на грани слез, и сам не зная почему. «Черт, я, должно быть, устал», — думает он. Ему даже приходится отвернуться, и сделать длинный, медленный вдох, и провести рукой по лицу. После этого он занимает себя тем, что подкладывает под спину Каса еще две подушки.
Когда подушки уложены, он обходит стул Сэма сзади и садится на кровать у коленей Каса, где позволяет себе сделать еще один глубокий успокоительный вдох. Он уже почти вернулся в норму и уверен, что весь эпизод удалось скрыть. Но когда он поднимает глаза, оказывается, что Кас пристально наблюдает за ним.
И Сэм, не уступая ему, бросает на Дина быстрый взгляд.
Ни тот, ни другой ничего не говорят; они возвращаются к шапкам. Дальше Сэм предлагает Касу примерить бежевую (этот цвет не самый удачный); потом клетчатую, отороченную овечьим мехом, в которой Кас так похож на лесоруба, что Сэм и Дин едва не начинают хихикать. Но Кас докладывает, что она теплая, поэтому они решают приберечь ее на холодную погоду.
После этого Кас вытаскивает снизу кучи разноцветную шапку и с любопытством ее рассматривает.
— Эта не такая, как другие, — отмечает он.
— А, да… Эта немного чудная, я знаю, — говорит Сэм. — Но у меня отчего-то глаз за нее зацепился.
Кас поворачивает шапку в руках, и становится ясно, что она выполнена в виде головы животного. Точнее, в виде головы обезьяны. По расцветке она напоминает тряпичную куклу — как если бы к серому носку пришили обезьяньи глаза, уши и рот. Большой рот растянут спереди, надо лбом, и сверху рожица увенчана красным пушистым помпоном. По бокам имеются теплые наушники, оканчивающиеся длинными заплетенными косичкой тесемками.
— Она дурацкая, я знаю, но мне почему-то понравилась, — оправдывается Сэм. Кас, на котором все еще клетчатая шапка лесоруба, держит обезьянью шапку в руках, озадаченно разглядывая ее причудливый дизайн. — Она продавалась в торговом центре, — рассказывает тем временем Сэм. — Там был целый стенд шапок с животными. Со всякими разными — наверное, для подарков детям на Рождество … И панда была, и кошка — всяческие звери. Выглядит, конечно, немного диковато, но зато она прикрывает уши.
— Кечуа, — произносит Кас медленно, вертя шапку в руках. — Шапка кечуа. Только у нее еще «пом».
— Что? — переспрашивает Дин.
— Шапка индейцев кечуа, — повторяет Кас, глядя на него. — Вы, кажется, называете их инками. Это перуанский дизайн. — Он изучает наушники и длинные косички на концах. — Не обезьяна, конечно, а форма шапки, — поясняет он. — Такие плетеные шапки-ушанки с косичками — это перуанский стиль. Их носили в Андах. Традиционный фасон. — Он умолкает на секунду, потом добавляет: — Я бывал там несколько раз, давным-давно. — Кас разглаживает обезьянью морду и проводит рукой по косичке. — Мне случалось летать туда… и… В общем, они на этих шапках вышивали силуэты лам.
— Она очень мягкая внутри, — говорит Сэм, не задерживаясь на комментарии про полет. — У нее флисовая подкладка. Я подумал, что это удобно.
Дин уже готов сказать: «Да, но она же совершенно нелепая», но в этот момент Кас ее надевает. И немедленно становится ясно, что именно такой дизайн — с длинными наушниками — имеет уникальное преимущество: он полностью скрывает волосы Каса. Даже за ушами и низко на шее. Когда он в этой шапке, невозможно заметить, что он теряет волосы.
Конечно, рисунок на ней донельзя абсурдный — лицо обезьяны гигантское, причудливо растянутое по голове Каса. Вид у шапки нелепый… и даже смешной. Но Кас надел ее все равно и, как уже завелось, теперь смотрит на Дина в ожидании его реакции.
Серьезное бледное лицо Каса и его хмурый прищур настолько не сочетаются с кричащим обезьяньим дизайном и веселым красным помпоном, что Дин невольно улыбается.
Кас внимательно изучает его выражение лица и поворачивается к Сэму. Сэм улыбается тоже.
— Мне нравится эта, — сообщает Кас Сэму.
— Правда? — Сэм явно удивлен. И доволен. — Эту я взял просто заодно. Она правда тебе нравится?
— Правда, — говорит Кас, теребя косичку и бросая еще один взгляд на Дина. — Мне нравится дизайн инков. И уши. И «пом».
— Отлично! — восклицает Сэм. Теперь он улыбается во весь рот. — Просто отлично! Тогда она твоя. Они все твои, на самом деле. Забирай их все.