— Только посмотрите на это — вы двое просто очаровательны! — шепчет он. — Союз, заключенный на Небесах — в прямом смысле! Посвятишь меня потом в то, как все проходит.
Сэм очевидно шутит — по его добродушно-насмешливому тону понятно: он на самом деле уверен, что все абсолютно невинно, и просто доволен, что случайно наткнулся на такую кладезь для потенциальных насмешек. Но Дин все равно чувствует, как горят щеки.
— Заткнись, — шипит он на Сэма, незаметно вынимая руку из пальцев Каса под одеялом. — Я случайно заснул. Не планировал тут оставаться.
— Судье расскажешь, — отвечает Сэм. — Давай, вставай, а то на работу опоздаем. А ты же знаешь, какой у нас начальник.
========== Глава 21. Ты должен попробовать каждый пирог ==========
В четверг, в сам День благодарения, им предстоит всего лишь четырехчасовая смена: магазин закрывается в полдень. И оказывается, что этот день — гораздо легче. Машин меньше, и даже те водители, что заезжают заправиться, редко заходят в магазин за покупками. Сегодня люди ездят на короткие расстояния — на семейные встречи неподалеку, — и большинство пытается не есть заранее, чтобы оставить место для сытного вечернего ужина. Поэтому по большей части движение происходит снаружи у бензоколонок, и лишь редкие посетители заходят купить кофе.
Кас в итоге проводит большую часть смены, свернувшись в подсобке, пока Дин с Сэмом работают в магазине.
— Сегодня, похоже, будет беспроблемный день, — говорит Дин в середине утренней смены. В магазине в этот момент никого нет, Сэм вытирает стойку с кофе-машиной влажным бумажным полотенцем, Дин — за кассой, а Кас спит в служебном помещении. Все полностью под контролем.
Дин отклоняется назад на табурете (на том самом, что он нашел вчера для Каса), разглаживает синий рабочий жилет (жилет Каса) и поправляет бедж (тоже Каса).
— Знаешь, по-моему, меня ждет многообещающая карьера на АЗС, — говорит он.
Сэм прекращает вытирать стойку и с усмешкой смотрит на брата. Дин улыбается, но потом признается:
— Если честно, я почти не шучу. — Он обводит взглядом чистый магазин. — Я понимаю, что имел в виду Кас, говоря о том, чтобы контролировать один маленький уголок мира. Я даже начинаю испытывать гордость за это место. — Он указывает на каплю кофе, которую не вытер Сэм. — К слову сказать, ты пропустил пятно.
Посмеиваясь, Сэм вытирает пятно и качает головой. Уборка наконец закончена: он сминает бумажное полотенце и бросает его в мусорную корзину в другом конце зала. Комок ударяется о край корзины и отскакивает на пол.
— Ты мусоришь в моем магазине, хулиган! — жалуется Дин.
— Это и мой магазин тоже! — возражает Сэм. — Эта кофе-машина сама не пополнится, знаешь ли. — Он поднимает с пола комок бумаги и выбрасывает его в мусор, потом поворачивается к Дину с задумчивым видом. — Но серьезно… у тебя точно тут все схвачено? Удержишь оборону один? Даже пока Кас спит?
Дин хмурится.
— Что, собираешься покинуть меня? Но, Сэм, — он обводит торговый зал широким жестом, — это королевство может быть твоим.
— Оно будет моим завтра, — отвечает Сэм, подходя к прилавку. — А на сегодня у меня есть идея. Что если я уеду на час пораньше и встречу вас в бункере? Я возьму машину Каса, а вы доедете на Импале, когда все тут закроете. Вы же, наверное, будете часам к трем-четырем? — Сэм смотрит на часы. — Передай мне куртку, а?
— Погоди, зачем? Ты куда собрался?
— Утром, пока вы уютно спали в обнимку, я узнал, что ближайший супермаркет открыт до полудня.
При словах «спали в обнимку», Дин замирает. Его мозг тут же оказывается занят серией неожиданно сложных вычислений — о том, что будет выглядеть наиболее естественно: продолжить тему уместной шуткой (может быть, сказать что-нибудь насчет мужественности Сэма? или самокритично пошутить про объятия — так, чтобы было ясно, что Дин нисколько не задет и не смущен, а даже сам готов посмеяться?) или пошутить на другую тему. Или же лучше и естественнее всего будет надменно проигнорировать комментарий.
Все эти гипотетические варианты проносятся в голове Дина за долю секунды. Однако он застревает на них, словно белка в колесе: в следующие несколько мгновений его мысли крутятся по кругу, и он понимает, что не может придумать вообще никакого ответа.
К счастью, Сэм этого даже не замечает. Он смотрит в пространство, думая о чем-то другом, и наконец говорит:
— Целую птицу сегодня уже вряд ли найдешь, но может быть, у них осталась хотя бы грудка индейки? Я, конечно, не лучший в мире повар, — улыбается он, — но уж птицу в духовке зажарить смогу. Если она маленькая, за несколько часов управлюсь. Может, даже картошку приготовлю.
— О… — произносит Дин. До него медленно доходит, о чем говорит Сэм. Сегодня День благодарения! Ранее они планировали устроить тихий ужин в мотеле — заказать доставку пиццы, как, бывало, делали на День благодарения в детстве. Но такое…
Дин чувствует, как расплывается в улыбке.
— Сэм, ты гений! Да. Давай! Только обязательно нужно, чтобы был пирог. И кстати… — он бросает обеспокоенный взгляд на магазинные полки, опустевшие после вчерашнего наплыва народу. — От того пирога, что я купил вчера, осталась только пара кусков. Так что езжай-ка немедленно. — Он вытаскивает куртку Сэма из-под прилавка и бросает ему. — Марш! Езжай! Чтобы последний пирог достался тебе!
— Ты точно справишься тут один?
— Не я ли образец того, каким должен быть управляющий магазина? — отвечает Дин, разводя руками и глядя с почти неподдельной гордостью на свой рабочий жилет. — Да это место у меня под контролем. Работает как швейцарские часы! Ну и то, что покупателей нет, тоже не мешает.
***
В полдень Дин закрывает магазин, загружает еще сонного Каса в машину, и они направляются домой в бункер.
Дорога занимает пару часов. В пути Дина не раз посещает мысль, что надо, наверное, воспользоваться моментом, чтобы выяснить у Каса про диагноз и прогноз. Но Кас так удобно устроился сзади и большую часть времени спит…
…и вообще, сегодня День благодарения. Можно отвлечься от рака хотя бы на день? (Еще и неделя не прошла, а Дин уже измучен мыслями о нем.) Может Кас позволить себе хотя бы один спокойный вечер? Один праздник? Один семейный ужин?
К тому же до следующего сеанса химии еще полно времени — к тому моменту они все у него узнают. У них еще три полных дня: пятница, суббота и воскресение. Более чем достаточно.
Кас наконец просыпается, только когда Импала сворачивает в разбитый, ухабистый проезд к бункеру.
— Эй, спящая красавица! — окликает его Дин через плечо. — Мы дома!
Кас садится, зевая и оглядываясь.
Дин заводит Импалу в гараж бункера, и вместе они идут в кухню, где их встречает настолько неожиданное зрелище, что они оба замирают на месте: Сэм — в фартуке (да еще и в таком, из 40-х годов, с цветочным орнаментом) и кухонных рукавицах, держит в руках противень с великолепно зажаренной грудкой индейки. Он как раз несет его к кухонному столу. До Дина с Касом доносится дразнящий аромат жареной птицы, картошки и бисквита. И пирогов.
— Черт побери, вы прямо вовремя! — улыбается Сэм, останавливаясь на полпути. — Все как раз готово. Добро пожаловать домой! С Днем благодарения! — Он ставит индейку на кухонный стол. — Ну как вам? Рискну предположить, что неплохо для всего нескольких часов у плиты.
Дин и Кас только смотрят на это зрелище в безмолвии. Весь кухонный стол заставлен едой. Сэм каким-то образом умудрился организовать практически полное традиционное меню: индейку, картошку, горячий бисквит только из духовки, зеленую фасоль, подливу, клюквенный соус — все как положено.
— Правда, у нас только грудка, а не целая индейка, — замечает Сэм.
— Ничего, — бормочет Дин.
— И бисквит из готового теста, — говорит Сэм извиняющимся тоном.
— Ничего, — повторяет Дин.
— И клюквенный соус — консервированный, уж извините, — добавляет Сэм. — И подлива из банки.