— Правда, ничего страшного, — говорит Дин. Он смотрит на Каса: тот стоит рядом, глядя на стол с открытым ртом. Дин думает: «Он хоть раз раньше видел, как отмечают День благодарения?»
— Но зато я приготовил индейку по-настоящему. Не в микроволновке, — заявляет Сэм, с гордостью указывая рукавицей на жареную грудку. — В духовке, как положено. Погуглил время приготовления, и все такое. И одно блюдо я сделал с нуля — это картофельное пюре. И посмотри, Дин… — Сэм указывает на кухонную стойку, и Дин видит, что там стоит не один, а целых четыре полноценных пирога. — Я даже подогрел их только что.
— О боже… — произносит Дин, подходя к пирогам, словно притянутый магнитом. Он наклоняется и нюхает каждый из них. — Яблочный… тыквенный… персиковый… и… а это какой?
— Шоколадный с пеканами, — отвечает Сэм.
— О боже, — повторяет Дин.
— Сомневаюсь, что Бог приложил к этому руку, — замечает Кас. — По-моему, это исключительно заслуга Сэма. — Теперь он не спускает глаз с Сэма, разглядывая его задумчиво, как будто Сэм оказался совсем иного рода существом, чем Кастиэль полагал.
— Они даже пахнут потрясающе, — сообщает Дин, не в силах оторваться от теплых пирогов и вдыхая их аромат. — Хотя… — тут его осеняет мысль, и он поворачивается к Касу, — Кас, это ничего для тебя? Все эти запахи? Ты как себя чувствуешь вообще?
Сэм обеспокоенно морщит лоб и говорит, снимая рукавицы и фартук:
— Я тоже волновался об этом. Кас, если это слишком — только скажи. Погоди, давай мне твою куртку, ты присядь… — Он помогает Касу снять куртку и подводит его к стулу. — Я знаю, что это более основательный ужин, чем ты ожидал, и ты не так много ешь в последнее время, так что если запахи для тебя слишком сильные или от еды тебя мутит, то не ешь. Ты не обязан — можешь просто прилечь и посмотреть кино, если хочешь.
— Нет-нет, это чудесно, — отвечает Кас. Он отдает Сэму куртку и устраивается на стуле, какое-то время осматривая еду на столе. Потом он поднимает глаза на Сэма. — Что касается твоего вопроса, не волнуйся. Я сегодня чувствую себя хорошо. К тому же до сих пор мне удавалось ассоциировать бункер только с… приятными переживаниями, если можно так выразиться. Каждый запах здесь… приятный. — При этих словах Кас бросает быстрый взгляд на Дина. — Но я, наверное, буду брать себе порции поменьше, если ты не против, Сэм, — они легче перевариваются. Хотя, на самом деле, столь аппетитная подача еды очень помогает. Когда блюда выглядят так привлекательно, есть гораздо легче.
Сэм широко улыбается.
— В таком случае, приступим! — говорит он. — Дин, вон там есть пиво для тебя. Гм… полагаю, молитву перед едой можно пропустить?
— Если бы ее было кому услышать, в ней был бы смысл, — замечает Кас. — Но никто больше к нам не присоединится, а я слышу вас и так.
— Ну что ж, этим все сказано, — отвечает Дин, пододвигая стул. — Давайте есть.
***
Для Дина вопрос о том, поест ли что-нибудь Кас, пока еще открыт. Кас поклевал немного вчера вечером и сегодня утром, но до сих пор полноценно не поел. Он не ел нормально, по всей видимости, с самого воскресенья. Поэтому Дин внимательно следит за тем, как Сэм накладывает еду Касу на тарелку.
Сэм явно уделяет внимание тому, чтобы расположить еду на тарелке максимально привлекательно — видимо, приняв близко к сердцу комментарий Каса о маленьких, но аппетитных порциях. Минуту спустя Сэм преподносит ему тарелку, на которой заботливо выложены два ровных кусочка индейки, капелька клюквенного соуса, немного подливы, маленькая порция фасоли и ложка картофельного пюре. Еда выглядит красиво, и порция умеренная. Кас приходит в восхищение, и впервые за несколько месяцев Сэм и Дин видят, как он принимается за еду с неподдельным аппетитом. «Спасибо», — показывает Дин Сэму одними губами, пока Кас не видит. Сэм только улыбается.
Вдохновившись успешным примером, час спустя, когда они садятся к телевизору, Дин уговаривает Каса съесть идеально ровный маленький кусочек тыквенного пирога с шариком взбитых сливок. И снова Кас ест его с аппетитом — и даже доедает до конца.
Еще через час, пока Кас сосредоточенно смотрит футбольный матч по телевизору (а Сэм отважно пытается объяснить ему разницу между фэр кэтчем и потерей мяча), Дин выскальзывает из комнаты, чтобы приготовить такой же идеальный кусочек яблочного пирога с аппетитным — но маленьким — шариком ванильного мороженого.
— Ты должен попробовать каждый пирог, — объясняет Дин по возвращении, передавая блюдечко Касу. — Это традиция.
Каса едва ли приходится уговаривать: он снова съедает кусочек целиком.
Пару часов спустя, когда игра заканчивается, Дин вкладывает все свое чувство прекрасного в то, чтобы привлекательно выложить на тарелке остатки еды с ужина, и уговаривает Каса поесть еще немного.
— Я нашел ключ! — говорит он Сэму, когда они сталкиваются в кухне несколько минут спустя. — Он реально ест! Ключ в том, чтобы подавать еду на блюдечках, по чуть-чуть и красиво выложенную. То есть сделать из нее произведение искусства. Маленькое. Много маленьких порций. Это главное.
— Ну да, либо это, либо мои кулинарные способности, — отвечает Сэм.
Дин задумывается.
— Ну да, то, что ты мастерски справился и еда получилась совсем не отвратительная, тоже могло сыграть роль, — признает он неохотно. — Я понял, мне надо работать над навыками готовки. Сэм… ты сегодня просто превзошел себя. Серьезно. Я не видел, чтобы он так основательно ел уже… не знаю… неделями. Может быть, каждая порция и маленькая, но вместе их достаточно.
Дин выглядывает из кухни — отсюда ему видно, как Кас сидит на диване. Кас выглядит нормально, но… Дин добавляет, переходя на шепот:
— Надо проследить, чтобы в ближайшие дни он хорошо ел. Потому что потом он опять, по сути, будет голодать весь понедельник, вторник и половину среды. — Он поворачивается обратно к Сэму, ворча: — Сложно набрать вес, когда три дня в неделю ничего не ешь.
— Эй, гм… — Сэм тоже бросает на Каса быстрый взгляд, после чего отводит Дина подальше, в угол кухни. — Как думаешь, может пора спросить у него… ну… подробности?
Диагноз. Прогноз.
— Нам надо знать, — резонно замечает Сэм. — И в идеале — до следующего сеанса химии.
Но Дин качает головой.
— Сегодня День благодарения, чувак, — шепчет он. — Я думал об этом в дороге, но сегодня же праздник. И это его первая ночь здесь… с семьей. У нас еще все выходные впереди, чтобы поговорить об этом. Пусть у него разок будет настоящий День благодарения. И вообще… — Дин смотрит на часы. — Пора смотреть кино.
— И подъедать остатки, — соглашается Сэм с улыбкой.
— Да, нам с Касом вдвоем. Кстати, Касу пора уже отведать персикового пирога, и я тоже попробую кусочек…
— Еще один пирог? Звучит заманчиво, — произносит Кас, заходя в кухню с тарелками в руках. — И я бы хотел помочь убрать со стола.
Сэм и Дин плавно расходятся, как будто вовсе и не шептались в углу. Кас поглядывает на них с беспокойством.
— Все в порядке?
— Просто обсуждаем, какой фильм посмотреть, — говорит Дин.
— Но… разве не нужно сначала все убрать? Я хотел помочь.
— После ужина принято смотреть кино, — отвечает Дин. — К тому же ты что, забыл, чему мы тебя учили? Пользуйся тем, что ты болен. Сейчас как раз идеальный момент, чтобы разыграть эту карту. Отлынивать от уборки в День благодарения — это давняя американская семейная традиция, а у тебя для этого — лучший в мире предлог!
— Дин прав, сейчас тот момент, когда надо этим воспользоваться, — соглашается Сэм. — Ты должен говорить нам, что слишком устал для уборки.
— Но я не очень устал, — возражает Кас. — Я же поспал, помните? Я определенно могу помочь с уб…
— Ты ужасно утомлен сегодняшней длинной поездкой, — настаивает Дин, перебивая его. — Уверен, у тебя остались силы ровно на то, чтобы провести остаток вечера перед телевизором за просмотром кино. Пошли, выберем фильм. — Он уводит Каса обратно к телевизору и усаживает на диван, инструктируя: — Так, ложись и отдыхай. Это приказ. Посуда все равно уже почти вымыта. — Дин щелкает по каналам и вскоре радостно восклицает: — О! «Самолетом, поездом, машиной» — это классика, которую всегда показывают в День благодарения! Садись и наслаждайся, ангел. — Он кричит в сторону кухни: — Эй, Сэм! Тут идет «Самолетом, поездом, машиной»! Замочи пока противень из-под индейки, потом помоем!