— Мне даже не нужно разыгрывать карту про болезнь, — комментирует Кас. — Вы вдвоем разыграли ее за меня.
***
«Самолетом, поездом, машиной» — это старая комедия, которую Дин помнит еще с детства: они с Сэмом не раз смотрели ее в День благодарения, обычно где-то в мотеле, ужиная пиццей. Фильм был близок им по духу — ведь он про двух мужчин, Нила и Дела, которые вместе отправляются в путешествие, пытаясь добраться домой к празднику. Он простоватый и слегка устаревший, но это один из немногих фильмов, где действие происходит на День благодарения. К тому же он смешной. И какой-то искренний. Дину всегда нравилась в нем тема постепенно крепнущей дружбы между двумя мужчинами (которых играют Стив Мартин и Джон Кэнди).
Дин не видел фильм уже несколько лет, но он все так же хорош. Братья получают искреннее удовольствие от каждой сцены и смеются как ненормальные над первой частью, где герой Стива Мартина попадает в метель не в тот аэропорт. Становится ясно, что ему придется повести ночь с весьма назойливым попутчиком. Юмор достаточно простой и универсальный, так что даже Кас, кажется, понимает все шутки, и Дин доволен тем, что выбор оказался удачным.
До той самой сцены, где героям приходится переночевать в одной постели.
В фильме есть эпизод, когда герои снимают последний оставшийся свободный номер в отеле и оказывается, что там только одна кровать. Как Дин с Касом, они спят на кровати вдвоем… и, как Дин с Касом, они случайно обнимаются посреди ночи.
Однако, в отличие от Дина с Касом, когда герои в этом старом фильме обнаруживают поутру, в каком положении оказались, они приходят в ужас. Чья-то рука очутилась не там, где нужно, и они оба выскакивают из постели и разлетаются по разным углам комнаты со скоростью света, и после еще несколько минут корчатся в отвращении. Ужас написан на их лицах, как будто от прикосновения друг к другу они заразились чем-то омерзительным. Наконец герой Стива Мартина говорит: «Так ты видел тот матч Медведей?» — и они заводят подчеркнуто мужественный разговор о футболе.
Дину вся сцена в мотеле запомнилась как довольно-таки забавная. Но за много лет, что он не видел фильм, эпизод с объятиями как-то вылетел у него из головы — до этого самого момента. Сэм, очевидно, до сих пор считает его смешным: он ухмыляется, видя гротескные реакции героев на случайное объятие, и смеется вслух над комментарием про Медведей. У Дина же пересыхает во рту.
— Черт, обожаю этот фильм, — комментирует Сэм. — Классика.
Дин рискует бросить взгляд на Каса: тот растянулся на диване и озадаченно прищурился на экран.
— Я не очень понял этот сюжетный поворот, — говорит Кас. Он приподнимается на локтях, чтобы изучить экран поближе. — Почему они вдруг говорят о медведях?
— Они имеют в виду Чикагских Медведей, — поясняет Сэм, еще усмехаясь.
— А… футбольную команду?
— Да. Они пытаются вести себя мужественно, понимаешь? — объясняет Сэм.
Кас умолкает и садится на диване, подогнув под себя ноги. Он по-прежнему хмурится и даже наклоняется вперед к экрану, словно хочет рассмотреть картинку поближе.
— Но зачем им вести себя мужественно? — спрашивает он. — Они же уже полноценные особи мужского пола. Полноценные и… здоровые. То есть уже мужественны. Почему они хотят быть еще мужественнее? Разве человек уже, по умолчанию, не достаточно мужественен, если он мужчина?
Сэм пытается объяснить:
— Ну, они проснулись в позе влюбленных, понимаешь?
— В позе влюбленных… — произносит Кас, и ясно, что сначала он не очень осознает, о чем речь. Дин видит тот момент, когда Каса озаряет понимание: его глаза чуть расширяются, и он бросает на Дина быстрый взгляд. — То есть когда один лежит сзади другого? — спрашивает он Сэма и снова на долю секунды смотрит на Дина. — И они вплотную друг к другу?
— Да, — говорит Сэм. — Эй, это ж прямо как… — (Дин сидит, не шевелясь и затаив дыхание) — …прямо как вы с Дином сегодня утром! Ха, точно такая же ситуация, правда? Единственный оставшийся номер в мотеле, оказались в одной кровати и проснулись, обнимаясь! Ха-ха, один в один!
«Не считая рака, — думает Дин. — И того, что он ангел и ничего этого не понимает. И… того, что мне в общем-то понравилось».
— Хотя вы отреагировали вовсе не так… хе, — говорит Сэм и смотрит на Дина с неуверенной улыбкой, словно ожидая, что Дин тоже ответит ему улыбкой или пошутит на эту тему. Но Дин опять не может придумать в ответ шутку. И улыбку из себя выдавить не может, и даже гримасу ее подобия — он вообще не может смотреть Сэму в глаза. Все, что может Дин, — это не отрываясь смотреть в экран телевизора.
Улыбка Сэма исчезает, и он заканчивает, немного нескладно:
— И вы совсем не испугались…
— А с чего нам было пугаться? — спрашивает Кас. Он на мгновение задумывается. — Мы должны были испугаться?
— Ну, понимаешь, просто… — и тут Сэм умолкает.
Умолкает надолго.
Он осторожно переставляет ноги на полу с видом человека, только что заметившего, что шагает по минному полю.
— Да нет, не должны были, конечно… — отвечает Сэм. Когда Дин наконец бросает на него взгляд, он видит, что Сэм покраснел. — Конечно нет, — говорит Сэм, проводя рукой по волосам. Он прочищает горло: — Вы же… вы, ребята, друг друга знаете. Эти герои в фильме не знали друг друга. Они посторонние люди. Так что… понятно.
После этого Кас долгое время молчит.
И Дин тоже.
И Сэм.
Фильм продолжается, и параллели становятся уже болезненными: растущая дружба между двумя мужчинами, открытие, что у одного из них нет ни дома, ни семьи, и ему некуда пойти на праздник. И почти романтическая сцена, где один из них бежит вслед за другим, чтобы пригласить домой. (После чего следует совершенно излишний кадр, где показывают стереотипную жену с прической в стиле 80-х, чтобы как бы убедить зрителя, что в дружбе двух мужчин нет ну совсем ничегошеньки двусмысленного.) Неловкость, вызванная сценой с объятием, постепенно проходит, и Дин растроган сентиментальной концовкой фильма: на праздник все оказываются дома.
— Сэм, Дин, — говорит Кас, когда фильм заканчивается. Они оба смотрят на него, и Кас произносит церемонно: — Я хочу поблагодарить вас за то, что вы пригласили меня в ваш дом.
— Это и твой дом тоже, — отвечает Дин.
— Нет, — возражает Кас. — Он ваш. — Дин и Сэм уже готовы начать спорить, но Кас твердо заявляет: — Вы оба — потомки Хранителей Знаний, а я — нет. И вы пригласили меня к себе. Я просто хочу, чтобы вы знали: я это очень… очень ценю. У меня нет… — он на секунду умолкает. — Наверное, я как человек в этом фильме — у меня уже годы нет дома, нет семьи. Вы взяли меня к себе. Накормили меня ужином. Я только хочу, чтобы вы оба знали: я очень благодарен. Честное слово.
***
После этой короткой речи всех переполняет теплота и ощущение семейного уюта. Но Дин уже знает, что сегодня никаких совместных ночевок не будет. Прошлой ночью все случилось абсолютно незапланированно и только потому, что они все вместе оказались в одном тесном номере. Кас, скорее всего, вовсе ничего не имел в виду, взяв Дина за руку, — в тот момент он глубоко спал. Да и вообще он, наверное, даже не осознавал, что для двух взрослых мужчин спать в обнимку — это странно. Теперь-то он знает.
Кроме того, теперь они в бункере, где у каждого есть своя спальня. У Каса в комнате нет телевизора (Сэм — единственный, у кого в спальне стоит телевизор), так что даже «Полет Конкордов» ночью больше не посмотришь.
Кас не упоминает, что у него холодная постель. Дин все равно приносит ему стопку дополнительных одеял, на всякий случай, но Кас только принимает их, кивнув. Передавая одеяла, Дин чувствует некоторое разочарование, причина которого ему самому не вполне понятна. Он протягивает руку, чтобы потрепать Каса по макушке поверх шапки. Кас улыбается ему, и Дину почти больно видеть эту улыбку, знать, что Кас еще здесь, еще жив, еще улыбается ему. «Каждый день дорог», — думает Дин и позволяет руке соскользнуть вниз, ему на щеку.