И снова Кас кивает, не говоря ни слова.
— И это ничего?
Еще один кивок. И Дин продолжает.
Через минуту или около того Кас прочищает горло.
— Наверное, я должен пояснить, что, гм… эти области, которых ты касаешься — они… В этих местах товарищи по гнезду чистят друг другу перья. Особенно перья на затылке. Их сложно почистить самостоятельно, поэтому мы помогаем друг другу. Это называется прининг. То есть я понимаю, что сейчас, в этом обличии, у меня там нет перьев, но жест все равно сохраняет свой смысл.
— А что, он что-то значит? — спрашивает Дин. Его осеняет провокационная мысль, и он добавляет с тайной надеждой: — Он же не какой-нибудь возбуждающий?
Кас качает головой.
— Не возбуждающий в том смысле, в каком ты подумал, — нет. У нас не такая физиология. Наша истинная форма не обладает способностью к половому возбуждению. Прининг — это скорее как… — он умолкает, задумавшись. — Это успокаивает, дарит комфорт, и… — Он колеблется, и Дин чувствует, что Кас слегка напрягся. Наконец он говорит: — Наверное, я должен тебе сказать, что среди ангелов уход за перьями товарища в этой области считается знаком, выражающим привязанность. Полагаю, тебе следует это знать. — Теперь он ощутимо напряжен, как будто ожидает, что Дин уберет руку.
Конечно, Дин не убирает руку; вместо этого он окончательно перемещается на затылок Каса, забираясь пальцами под край его вязаной шапки и неторопливо поглаживая кожу. В этом месте почти не осталось волос, кожа Каса очень нежная и Дин ласково гладит его там снова и снова.
— Ты не обязан этого делать, — шепчет Кас.
— А если я хочу? — шепчет в ответ Дин, и так они лежат какое-то время: Дин гладит Каса по шее, и Кас, кажется, почти тает в его объятии.
Все идет как нельзя лучше, поэтому еще через пару минут Дин набирается смелости и спрашивает как бы между прочим:
— Желаешь заняться чем-нибудь еще? Знаю, уже поздно, но если у тебя были еще идеи…
Кас уже кивает, и его левая рука снова ложится Дину на грудь. И начинает двигаться вниз. Дин замирает. Рука спускается все ниже и ниже, медленно скользя к поясу штанов. В этом месте Кас даже не колеблется: он пробирается под резинку и продвигается вниз, пока его ладонь не ложится прямо на член Дина. Который не сказать, что стоит — долгие медитативные минуты «прининга» ввели Дина в довольно-таки умиротворенное состояние, — но все равно, почувствовав прикосновение Каса, Дин не может сдержать тихий вздох. Мгновением позже, пока он еще пытается переварить тот факт, что Кас перешел прямо к члену без какого-либо смущения и нерешительности, Кас начинает щупать его за яйца.
Еще несколько секунд спустя Дин понимает, что Кас, похоже, исследует анатомию. Прослеживает формы. Головку члена, ствол, мошонку, бедра — он изучает все, каждую часть тела, каждый дюйм — и все с такой же нежностью в движениях, с какой до этого касался лица Дина. Как ни странно, до сих пор совершенно непонятно, есть ли в этом сексуальная составляющая, но какими бы ни были намерения Каса, стояк, конечно, возвращается. После еще нескольких секунд анатомического изучения, у Дина уже полноценная эрекция, и Кас плавно переходит к исследованию ствола члена вверх-вниз. Получается немного неудобно — твердеющий член Дина оказывается пойман в левой штанине, головкой вниз. Кас поворачивает его вверх, к резинке штанов.
Он забирает в одну руку член и мошонку Дина и легонько сжимает. Дин шипит, втягивая воздух.
Кас обнимает пальцами член, проводит подушечкой большого пальца по головке и начинает двигать рукой вверх и вниз по стволу.
Теперь его намерение кажется кристально ясным, но Дин все же чувствует, что надо уточнить.
— Так ты, ты, э… что, хочешь мне подрочить? — спрашивает он наконец.
Рука Каса не останавливается.
— Право же, Дин, — произносит он хрипло Дину в ухо, — я думал, к этому моменту ты уже догадаешься.
— Да… просто… просто проверяю, — отвечает Дин, которому становится трудно совладать с дыханием и ровно выговаривать слова. — Просто хотел убедиться… а! — (Кас опять провел большим пальцем по головке) — …что мы друг друга правильно поняли.
— Я хочу довести тебя до оргазма, — говорит Кастиэль.
— Ладно… ладно, это хорошо, это… — бормочет Дин. Его дыхание то и дело срывается. — …Это хороший план. Возражений нет.
Если Кастиэль этого хочет… что ж, Дин ему это предоставит. Но нужно избавиться от еще одного лишнего слоя. Одеяло и футболка устранены — теперь на очереди штаны. Выгнувшись, Дин стягивает штаны с бедер, сбрасывает их с себя под одеялом и оставляет скомканными в ногах. Кас ждет, пока Дин снова уляжется, после чего немедленно опять принимается за дело.
При всей его смелости ему все же не хватает навыка: скоро Дин чувствует, что хватка нужна крепче и движения — быстрее.
— Сильнее, — почти стонет он и обхватывает руку Каса, чтобы показать, как надо. Член начинает сочиться предсеменем; Дин добавляет слюны и начинает работать рукой Каса вверх-вниз. За пару минут он полностью забывается в ощущениях — они настолько острые, и потребность получить еще, еще, еще столь срочная, что Дин начинает обращаться с рукой Каса как с секс-игрушкой, стиснув его пальцы и яростно дергая его руку. В какой-то момент Кас вздрагивает, и Дин замечает, что сжал его плечи, вцепившись в них левой рукой изо всех сил — как раз поверх тех кровоподтеков! Или, может быть, поверх невидимых крыльев. — Прости, прости, — выдыхает Дин, заставляя себя расслабить руку.
— Все замечательно, — отвечает Кас. Теперь он усвоил ритм и берет инициативу на себя. Он плюет в ладонь, добавляя слюны, и растирает влагу по члену Дина. Это безумно возбуждает — член Дина теперь каменно твердый. Дин отдается возбуждению, полностью потерявшись в ощущениях, но потом вдруг осознает, насколько это эгоистично: Кас мастурбирует Дину, а не наоборот. Всю работу для удовольствия Дина делает Кас, и это совершенно неправильно.
— Погоди-погоди, я тоже хочу сделать тебе приятно… — начинает Дин, пытаясь повернуться на бок и дотянуться правой рукой до промежности Каса. Но Кас хватает его за кисть и пригвождает ее к груди Дина, продолжая другой рукой дрочить его член.
— Я так хочу, — говорит Кас Дину прямо в ухо таким гортанным, хриплым голосом, что у Дина по спине бегут мурашки. — Сегодня я хочу сделать это для тебя. Позволь мне, ладно?
— Ладно… — отвечает Дин. — Ладно… ах… — ладно… — Дальнейшие попытки разговаривать приходится оставить, так как Кас теперь перешел на случайный ритм, который Дин ему никогда не показывал: он делает серию движений в нужном темпе и неожиданно прерывает ее мучительной паузой в секунду или две, во время которой его рука замирает на члене Дина. В первый раз пауза совершенно невыносима: Дин стонет от досады и поднимает бедра с кровати, пытаясь всадить член в руку Каса, изнывая от потребности в движении. Но секунду спустя рука Каса возобновляет ритм, и ощущение оказывается вдвойне острым, вдвойне изумительным. У Дина вырывается стон. Кас продолжает делать короткие паузы, и каждый раз острота ощущений нарастает, подобно вагонетке на американских горках, взбирающейся к своему главному пику.
Член Дина становится твердым, как железо, горит от прилива крови и пульсирует почти болезненно. Кас снова плюет в руку и растирает слюну по головке, отчего Дин едва не вскрикивает.
— Я… совсем близко… — бормочет он. — Ты, может… возьми салфетку…
— Погоди, я слышал про другой вариант, — отвечает Кас. — Уверен, ты о нем знаешь, но я его еще не пробовал. Погоди, я попробую… — Он ныряет под одеяло, пробирается вниз и ложится поперек кровати. «Хорошо, что у нас королевская кровать…» — думает Дин, откидывая одеяло, чтобы дать Касу больше воздуха (кроме того, Дин и сам уже вот-вот перегреется). На смену позы уходит как раз достаточно времени, чтобы неминуемый оргазм немного отступил. И потом член Дина оказывается у Каса во рту.
Дину приходится отвернуться в подушку, чтобы заглушить стоны. Оказывается совершенно неважно, что у Каса в этом деле явно нет опыта. Он берет в рот только головку члена и совсем не захватывает ствол, и делает это очень осторожно — но все это не имеет значения, так как его рот — даже на головке — горячий и нежно влажный. И главное, это Кас: Дин только что узнал, что он никому раньше не отсасывал, и от мысли, что он у Каса первый, Дин едва не кончает тут же. Он заставляет себя начать мысленный обратный отсчет от десяти, чтобы выиграть немного времени.