Выбрать главу

— Под постельным бельем есть прокладка, — говорит Сэм, пока они укладывают Каса в кровать. Кас все еще слабо сопротивляется, пытаясь сесть, хотя и без особого энтузиазма, и Дин в конце концов теряет терпение. Он вцепляется Касу в плечи и силой прижимает его к матрасу, пока Кас не унимается.

— Я проложил под простыню полиэтиленовый наматрасник, — объясняет Сэм, дипломатично игнорируя неуклюжую борьбу, происходящую рядом. Кас наконец успокаивается, и Дин проверяет салфетки, превратившиеся в мокрый красный комок. Он заменяет их на влажное полотенце, которое тоже моментально краснеет.

— Так что матрасу ничего не будет, — продолжает Сэм бодро. — А простыни я купил специально подержанные, это даже не отельные простыни. И потом, видишь эти полотенца сверху? — Сэм теперь подсовывает чистые полотенца под туловище Каса и вокруг него. — Я не успел тебе сказать, но сегодня я нашел целую кипу полотенец в местном секонд-хенде. Они продавались всего по двадцать пять центов за штуку, и я взял их с запасом. Так что ты можешь оставаться на кровати, Кас, правда. Ты главное отдыхай. Мы с Дином просто заменим полотенца, если нужно. Вот, приложи лед к носу. Заверни его сначала в полотенце…

— Суть в том, — резюмирует Дин, попытавшись успокоиться за время объяснений Сэма, — что теперь ты можешь комфортно блевать в постели. Считай, что это у тебя химия «люкс».

— Ладно… — бормочет Кас. Он явно теряет запал и в конце концов сворачивается на боку и закрывает глаза. Похоже, битва выиграна — хотя следующие десять минут Сэм и Дин заняты сменой окровавленных салфеток, полотенец и кубиков льда (и среди всего этого — попытками заставить Каса пить воду). Но, по крайней мере, Кас наконец лежит спокойно.

Конечно, его снова тошнит, еще не раз. И он постоянно сбивает простыни и полотенца — за следующий час он становится все тревожнее и в конечном итоге начинает непрерывно расталкивать подушки и одеяла, ерзая ногами по постели и бормоча: «Я все испачкаю… я их испорчу…» Его речь становится невнятной, и наконец Сэм додумывается померить ему температуру. Конечно, оказывается, что у Каса жар. Его лоб горячий, и скоро у него начинается почти лихорадочный бред. Все это перемежается с рвотой.

Но, работая в паре, Дин и Сэм справляются. У них вырабатывается безрадостное, но эффективное разделение труда: когда Каса тошнит, Дин устраивается позади него на кровати, встав на колени и обхватив его за плечи. Так он может удерживать Каса в вертикальном положении и направлять его голову, чтобы его тошнило точно в лоток, приготовленный у подушки. Сэм тем временем заменяет емкости и полотенца. Он делает это на удивление спокойно, не выказывая ни малейшего отвращения к виду и запаху: уверенно держит посуду, пока Каса тошнит, заменяет ее на чистую, уносит использованную и моет ее в раковине, бегает за новыми кубиками льда, меняет полотенца вокруг Каса и приносит ему воду и Gatorade.

Сэм также несколько раз звонит дежурной сестре, чтобы проверить, не надо ли отвезти Каса в больницу. Но, как ни удивительно, каждый раз, когда сестра расспрашивает Сэма о состоянии Каса, оказывается, что он достаточно стабилен и не страдает от сильного обезвоживания (вероятно, потому что Сэм и Дин заставляют его делать по глотку воды почти каждые две минуты). И хотя он изможден и температурит, на этот раз его пульс остается стабильным.

— Хочу… остаться тут, — бормочет он Дину в какой-то момент — очевидно, услышав тихий разговор Сэма с дежурной сестрой за окном номера. — Там будет… не лучше. В больнице… Их лекарства… все равно не помогают.

Что в общем-то справедливо, понимает Дин.

Поэтому они продолжают следить за состоянием Каса, и Сэм периодически звонит сестре с вопросами, но пока кажется, что им удастся переждать ночь здесь, в мотеле.

Даже в лихорадочном бреду Кас, похоже, осознает, какую работу проделывают Сэм и Дин. Во всяком случае, он не перестает извиняться. И Сэм, и Дин в конце концов привыкают к его непрестанному шепоту — в те краткие периоды, когда у него вообще есть силы говорить: «Прости, Сэм… Дин… простите…» Он извиняется поочередно перед Дином, Сэмом и перед ними обоими.

Однако с течением времени Кас перестает разговаривать совсем. В конечном итоге он обмякает в руках у Дина, пока тот прижимает лед к его ушибленному носу и скуле.

Около полуночи, когда Кас свернулся в ознобе, судорожно вцепившись Дину в руку, Сэм подходит с двумя чистыми влажными полотенцами.

— Кровь сухая, — шепчет он. — Кажется, кровотечение из носа наконец прекратилось.

Сэм вытирает Касу рот одним полотенцем, потом откладывает его в сторону и бережно протирает другим его лицо. Дин наблюдает, впечатленный нежностью в прикосновениях брата. Пока Сэм вытирает лицо Каса от пятнышек и разводов засохшей крови, Кас приоткрывает глаза.

— Ты сможешь попить? — спрашивает Сэм, закончив протирать его лицо. Кас слабо кивает, и Сэм подносит к его рту бутылку с трубочкой, аккуратно держа ее так, чтобы ему было удобно. Гнущиеся трубочки оказались настоящей находкой: Кас делает несколько глотков, даже не поднимая головы.

Когда он заканчивает пить, Сэм убирает бутылку и насухо вытирает ему лицо краем чистого полотенца.

— Ну вот, — мурлычет Сэм. Глаза Каса уже опять закрыты.

— Сэмми, — окликает Дин брата, когда тот отходит к кухонной стойке. Сэм оглядывается на него через плечо.

Дину сложно даже выразить, что он чувствует. Не только по поводу протирания лица — по поводу всего, что делает Сэм. Весь день, и всю ночь. Всю неделю.

— Спасибо… — произносит Дин наконец очень тихим шепотом.

Сэм смотрит на него недоуменно и слегка пожимает плечом. Как будто говоря: «Конечно, это же Кас, чего ты ожидал?»

***

Ночь ползет, переваливая за полночь в предрассветные часы. Приступы рвоты случаются все реже, и Кас постепенно впадает в почти оцепеневшее состояние. Временами он, кажется, вообще не осознает, что Сэм и Дин рядом.

Они уже выработали план дежурить возле него поочередно часовыми сменами: чтобы, пока один брат наблюдает за ним, другой мог немного поспать на одеялах на полу. Во всяком случае, такова была задумка, и Сэм уже даже принес кучу одеял из соседней комнаты и разложил их на линолеуме. Но как только приходит очередь Дина ложиться, он понимает, что не сможет сомкнуть глаз. И дело не в том, что здесь неудобно: просто Кас на кровати, а Дин на полу, и Дину отсюда его не видно. Кастиэль вне поля зрения и слишком далеко.

Полежав пять минут на полу, напряженно глядя в потолок, Дин отбрасывает в сторону одеяло и встает. Сэм, сидящий у изголовья постели Каса, недоуменно на него смотрит.

— Не могу заснуть, — шепчет Дин.

— Ты пытался всего пять минут, — замечает Сэм.

— Я не засну, — говорит Дин твердо. Он на цыпочках подходит посмотреть на Каса, который теперь выглядит почти спокойным — он все еще лежит, свернувшись клубком под одеялом, но дышит теперь ровно. Обеими руками он обнимает ком чистых полотенец, как будто ему нужно за что-то держаться. Дин добавляет: — Спасибо, что принес одеяла, но я просто не могу спать.

— Неудобно на полу? — спрашивает Сэм.

Проблема на самом деле не в этом, но Дин кивает.

— Может, ляг на кровати? — предлагает тогда Сэм. Дин смотрит на него, и Сэм указывает на дальний край кровати, за спиной Кастиэля. — Кровать широкая, — шепчет он. — Тут тебе будет удобнее. Можешь лечь поверх покрывала. Не думаю, что он вообще заметит, если ты устроишься с той стороны.

«Поверх покрывала».

И снова контраст этой и прошлой ночи кажется совершенно нереальным. Дин машинально смотрит на часы. Всего каких-то двадцать четыре часа назад…

Но, как это ни грустно, спать поверх покрывала рядом с коматозным Кастиэлем все равно лучше, чем спать на полу, слишком далеко от коматозного Кастиэля.

Минуту спустя Дин уже осторожно вытягивается на кровати на безопасном расстоянии пары футов от Каса, набросив на ноги для тепла одно из запасных одеял. Он едва дышит и пытается двигаться максимально медленно, чтобы не потревожить Каса. В конце концов он укладывается и начинает расслабляться, уверенный, что колебаний матраса удалось избежать. Однако Кас все равно замечает. Он шевелится, перекладывает голову на подушке, а потом медленно со скрипом переворачивается к Дину лицом. (Сэм поспешно поправляет вокруг него полотенца и переставляет ближайший лоток в более сподручное положение.)