Но вот он — не оценил.
Придурок.
— Я с тобой разговариваю, курица, — прорычал он и внезапно схватил меня за горло.
Воздуха стало резко мало.
Пальцы впились в кожу.
На секунду стало страшно.
Но, как будто спохватившись — или, может, увидев что-то в моём взгляде — он отпустил.
Слишком резко.
Я жадно вдохнула, ощущая, как горло пульсирует от его хватки.
Толпа вокруг замерла.
Музыка играла тихо, но люди стояли тише воды, ниже травы — боялись его.
Ну конечно.
Это же Коварский.
Король вечеринок, местный ужас, легенда для дурашливых девочек.
Все стелятся перед ним ковром.
Я подняла голову.
Встала ровно.
И, не моргая, глядя прямо ему в глаза, подошла к нему.
И хлестнула его по щеке.
Сочно.
Громко.
Так, что в зале одновременно раздался хор из ахов и вдохов.
Вот теперь увидела истинный шок.
У всех.
Из-за того, что обычно ему подлизывают.
А тут — я.
И я не боюсь.
Потому что бояться — удел слабых.
А я сильная.
Буря в человеческом обличье.
— Ты… — он почти потерял дар речи. — Да ты вообще понимаешь, с кем связалась?
Я ухмыльнулась.
Медленно, красиво, вызывающе.
— Конечно понимаю, — сказала . — С импотентом, который злится от поцелуев.
Толпа одновременно выдохнула.
— Ты должен был радоваться, что такая девушка, вообще снизошла до твоих губ, — продолжила громко, так, чтобы слышали все. — Запомнил этот поцелуй? Хорошо. Потому что его ты не забудешь.
Он стоял ошарашенный.
Словно у него зависла программа.
И это было прекрасно.
Не дожидаясь ответа, развернулась.
Спокойно, уверенно, будто весь этот вечер был моим личным шоу.
Толпа расступалась, как перед королевой.
На улице уже ждало такси, которое вызвала заранее — интуиция не подвела.
Села на заднее сиденье, не оглядываясь, хотя чувствовала — чувствовала спиной — что он стоит в дверях и смотрит мне вслед.
И где-то внутри меня зарождалась новая игра.
Опасная.
Сладкая.
И только начинающаяся.
Глава 2
— Ева… Ева, ну послушай же ты меня! — визжала Анька, бегущая за мной по ступенькам.
Господи, ещё не хватало утреннего скандала для полного счастья.
— Мне некогда разговаривать с тобой, я опаздываю на занятия, — сказала ровно, спокойно, почти холодно.
Но эта дурочка схватила меня за руку.
Я остановилась.
Повернулась.
Сжала её запястье — достаточно, чтобы ей было неприятно.
— Никогда больше не смей касаться меня, — прошептала я. — Не зли меня, Васильева. Ты же знаешь, какой могу быть в гневе.
Она сглотнула.
Её взгляд дрожал.
— Ева, просто… я хочу, чтоб ты меня выслушала. То, что произошло на той вечеринке… я… я не знаю, как это вышло… Мы просто немного перепили… Пожалуйста… прости меня.
Я расхохоталась. Настолько громко, что прохожие обернулись.
Вот же глупая.
Глупая, маленькая Аня, которая думала, что слово «прости» — это волшебная таблетка.
— Если бы всё решалось обычным «прости», — сказала, вытирая слезинку от смеха, — то зачем нам законы, суды и полиция?
Так со мной не работает.
Поэтому, Васильева, просто… по-хорошему… больше не приближайся ко мне.
Она прикусила губу, словно хотела что-то добавить, но тут мой взгляд скользнул за её плечо — и я увидела его.
Антон Коварский.
Стоит, весь такой деловой, разговаривает с каким-то парнем.
Чудесно.
Идеальный момент, чтобы закончить этот утренний спектакль эффектно.
И, как приятный бонус… подразнить Аньку до нервного тика.
Я улыбнулась.
Шагнула вперёд.
Подойдя к Антону, я положила ладонь ему на плечо.
— Привет, котик, — пропела , прижимаясь ближе. — Скучал по мне? А то я всю ночь думала о нашем поцелуе.
Он повернулся.
Медленно.
Слишком медленно.
И посмотрел на меня так, что я на секунду действительно ощутила, как прохладный страх ползёт по коже.
Взгляд хищника, который не уверен, стоит ли сразу разорвать жертву — или сначала поиграть.
Убрала руку.
Инстинктивно.
Оглянулась — Аньки уже не было.
Сбежала.
Антон шагнул ближе, практически вплотную.
— Ты вообще бессмертная? — прошипел он. — Я же сказал тебе, чтоб ты ко мне больше не прикасалась.
Я приподняла подбородок.
Дерзко.
Нагло.