— Видите ли, Павел, все это так… неожиданно, и я, право, даже не знаю, что вам ответить.
— Вы мне очень понравились, Дарья, — мурлычет, точно кот, он и незаметненько так пододвигается ко мне. — Я восхищен и покорен вашей красотой. Хотелось бы узнать вас поближе.
И смотрит… смотрит гад именно на ту часть тела, которая, видимо, покорила его больше всего. А она, как назло, от частого дыхания еще и колышется весьма соблазнительно.
— Я пока не готова вам дать ответ. Сегодня работаю допоздна, а завтра у меня кое-какие… личные дела.
— Личные, — с нажимом повторяет за мной Быков. — Какая вы, однако, занятая девушка.
Это Павел знатно польстил. Девушкой меня даже в магазине не называют. Тетенька уже я, а он — девушка.
Неожиданно это обращение мне импонирует, и вообще вся ситуация будоражит, рождая в груди трепет, какого уже там тысячу лет не наблюдалось. На лице сама собой расцветает ответная улыбка. Ведь приятно, когда такой шикарный мужчина считает тебя привлекательной.
— Быть может, тогда я стащу у вас это, — Быков в одно ловкое движение берет со стола визитку с моими контактами. — Опа! А вот и телефончик Дарьи Прекрасной! Я наберу? Послезавтра?
Молчу, позволяя счесть это за кокетливое согласие, и прикусываю губу, когда Павел берет мою ладонь, медленно подносит к губам и, не разрывая зрительного контакта, нежно целует.
Я едва сдерживаю тихий вздох, а в следующее мгновение испуганно подпрыгиваю, когда дверь моего кабинета с грохотом распахивается, являя Змея Кошмарыча в его самом кошмарном настроении.
— Дарья Васильевна! — натурально рычит он. — Я должен вас полдня дожидаться?! Пока вы тут…
Босс затыкается, узрев наши с Быковым застывшие фигуры, находящиеся в опасной для простого знакомства близости. Взгляд его точно выделяет из общей картины наши сплетенные ладони и мгновенно трансформируется в злобный, хищный прищур.
— Пока вы тут с Пашей любезничаете.
— Но…, — пытаюсь возразить я, буквально выдергивая руку из загребущих клешней Быкова. — Вы же сами…
— Вы очень медленно работаете!
А вот это обидно!
Я всегда быстро работаю.
И я не виновата в том, что Константину Александровичу сегодня кто-то отдавил его змеиный хвост. Это точно была не я!
Хм…
Или я?
— Паша, ты все узнал? — не очень любезно задает вопрос мой босс другу. — Если «да», то попрошу на выход. Дарье Васильевне еще работать надо.
Быков, что до этого взирал на Завьялова с ироничным любопытством, внезапно, словно что-то поняв, взрывается смехом, а после демонстративно снова лобызает мне руку и, отсалютовав мне моей же визиткой, прощается.
Теперь мы с Кошмарычем остаемся в кабинете вдвоем.
Босс тяжело смотрит из-под сдвинутых четко очерченных бровей, а у меня от этого взгляда все внутри переворачивается.
Как он это, черт его за ногу, делает?
Заставляет чувствовать себя виноватой за флирт с другим мужчиной так, словно я ему принадлежу.
Ерунда какая-то!
Трясу головой, выгоняя из головы лишние мысли, и, ловко обогнув собственный стол, сажусь в удобное кресло.
— Я бы не советовал вам, Дарья Васильевна, принимать ухаживания Быкова, — продолжая сверлить меня нечитаемым взглядом, заявляет мужчина.
Просто потрясающая наглость!
Предположим, я и не собиралась. Уж слишком Быков для меня крут и молод, но Кошмарычу об этом знать ведь не обязательно.
— Это по какой же причине? — складываю руки на груди и откидываюсь в кресле, — Могу узнать?
— Быков – непростой человек, — отвечает он уклончиво и в пару шагов достигает моего стола, нависает над ним, вызывая давящее чувство опасности.
— Не очень-то объективное замечание. Не находите? Вы же с ним друзья.
— Мы партнеры по бизнесу, — ровно поясняет босс. — И в данном контексте наш совместный проект гораздо важнее тех возможных негативных последствий, которые повлечет за собой ваша… м-м-м…
Взгляд Кошмарыча плавно перетекает с моего лица в зону декольте, да так и зависает там, словно ему мёдом намазано.