Когда работа, наконец, заканчивается, на часах уже девять вечера, улицу вместо солнца освещают фонари.
Снимаю очки, которые иногда ношу, чтобы глаза меньше уставали, растираю ладонями лицо и, тяжело поднявшись с рабочего места, ползу собираться на выход.
Солярис одиноко ждет меня на парковке. Компанию ему составляет лишь устрашающий танк босса, что будто бы назидательно взирает на мою маленькую красненькую машинку со своего почетного директорского места.
Рефлекторно поднимаю голову вверх и смотрю туда, где располагаются окна кабинета Кошмарыча.
Как я и думала, он на месте.
Еще работает.
Невероятный человек. Вот кто настоящий трудоголик!
Ладно, мне деваться некуда – я наемный работник. Что босс приказал, то и делаю, ибо деньги нужны, но наш Змей Кошмарыч – сам босс, а значит, может себе позволить маленькие радости.
Лучше бы личные дела решал, а не отчеты наши по ночам разглядывал.
Интересно, а есть ли у него дела эти… личные…
Ходит по офису давнишняя сплетня, будто босс наш убежденный холостяк и женоненавистник. Сплетням этим я не особо верю, да и на женоненавистника Кошмарыч не очень-то смахивает, особенно с учетом того, сколько дам у нас в офисе трудится.
Скорее, он очень одинокий человек. Иначе бы, что ему допоздна в кабинете торчать?
Мысленно желая боссу удачи в его трудах и предвкушая теплую ванну с душистой пеной, сажусь в машину. Поворачиваю ключ зажигания, и моя красненькая прелесть приветствует приятным жужжанием двигателя. Включаю заднюю передачу, выезжаю с парковки, а затем плавно выруливаю к воротам, где у нас стоит шлагбаум на территорию.
Едва шлагбаум открывается, я собираюсь ехать дальше, как откуда-то сбоку бежит запыхавшийся охранник и, активно размахивая руками, что-то мне кричит.
— Что? Не слышу! — опуская боковое стекло, вопросительно смотрю на мужчину.
— Дарья Васильевна, у вас колесо спустило! — кричит Валентин Петрович, — Нельзя на таком ехать. Зажует его.
Похолодев внутри, заглушаю Солярис и, выскочив на улицу, на пару с уже подбежавшим Петровичем рассматриваем то самое колесо.
М-м-да…
Спасибо Валентину Петровичу, а то бы так и уехала.
И ничего хорошего из этой поездки не вышло.
— Надо запаску доставать, — со знанием дела говорит пожилой мужчина. — Я помогу.
— Если бы она у меня была, — заливаясь краской, признаюсь я.
Мужчина смотрит на меня с легким недоумением и качает головой.
— Что ж вы так, Дарья Васильевна? Ведь всяко на дороге может случиться. У вас, поди, и домкрата нет?
— Домкрат есть, — расстроенно лепечу в ответ.
Признаюсь, при всей моей хозяйственности, во всем, что касается автомобиля, я невероятна безалаберна. Машинами в нашей семье всегда занимался бывший муж. Виталик ушел, и моей малышкой теперь никто не занимается.
— И что же теперь делать? — вздыхаю я, с надеждой глядя на пожилого мужчину, словно он, как фокусник, материализует из воздуха специально для меня запасное колесо.
— Я бы своей запаской поделился, но у меня Ока, — охранник кивает на свой автомобиль. — Сами понимаете – колеса у меня другие. Сдайте, что ли, назад аккуратней, припаркуем, а то Константин Александрович скоро домой соберется.
А, ну да. Его Величество Змей не протиснется на своем танке между забором и моей малышкой.
Делать нечего.
Сажусь в машину, чуть сдаю назад, чтобы освободить проезд, и, понуро опустив голову, достаю из сумочки телефон. Открываю приложение такси и начинаю заказывать машину. Такси я не так часто пользуюсь – дорого и не особо комфортно, но сейчас у меня выбор не большой.
Значок поиска такси пульсирует на экране уже целых три минуты, а на пятой я начинаю нервничать. Куда все таксисты подевались? Час-пик давно прошел.
Отменяю заказ и врубаю поиск по новой.
Опять глухо.
На середине третьей попытки кто-то сбоку деликатно стучит в окошко, и я, подпрыгнув в испуге и повернув голову, вижу своего босса.
— Дарья, что у вас случилось? — спрашивает он, когда я выхожу из салона.