Странно, но я выжила. Лежала, скрючившись в неестественной позе, чувствуя, как по спине струится что-то теплое и липкое. Боль пронзала насквозь, но я дышала. Открыв глаза, я увидела над собой Дрейка. В его глазах отражался ужас, но было слишком поздно. –Эви…– его голос звучал словно издалека. – Держись, Эви! Скорая едет! Прошу, держись… Я не хотел…
Глава 8
Сознание таяло, словно снег под весенним солнцем. Последним проблеском перед глазами было лицо Дрейка, искаженное невыносимой мукой и полным отчаянием, а затем меня поглотила тьма.
Возвращение к реальности было пыткой. Нещадный свет пронзал веки, а все тело горело адским пламенем. Я лежу в стерильной больничной палате, опутанная проводами и трубками. Рядом, словно ангел-хранитель, сидит мама, нежно сжимавшая мою руку. Ее покрасневшие, опухшие глаза и глубокие тени под ними говорили о многом – сколько же времени я провела в отключке?
– О, доченька, милая! Как ты себя чувствуешь? – Мама встрепенулась, словно от толчка, и тут же нажала кнопку вызова медперсонала. – Я так переживала за тебя… – Слезы хлынули из ее глаз
– Мам… сколько… Сколько я была без сознания? – Голос мой звучит чужим и слабым.
– Три дня, моя девочка. Три бесконечно долгих дня и ночи. Врачи говорили, что у тебя тяжелые повреждения, но самое главное – ты жива. – В палату вошли врачи, начали задавать вопросы, проводить осмотр. Я ощущала себя сломанной куклой, каждое движение отзывалось нестерпимой болью. Сквозь туман лекарств и изнеможения я различала обрывки фраз: "осколочный перелом ноги", "черепно-мозговая травма", "множественные ушибы". Мама неотступно была рядом, рассказывала о друзьях, которые приходили, звонили, тревожились о моем состоянии. Но ни слова о них… О Дрейке и Карле . Боялась ли она причинить мне еще большую боль, или же сама не знала, что с ними случилось?
Когда врачи закончили и оставили нас наедине, я собрала все свои силы и спросила:
– Мам… а что с Дрейком и Карлом? Мама глубоко вздохнула, отводя взгляд
– Дрейк сейчас находится под арестом, ведется следствие… А у Карла… перелом руки, сломаны ребра и очень серьезная травма головы… Он потерял память .
И все это из-за меня, по моей вине Карл в таком состоянии. Зара меня никогда не простит.
Вечером маму уговорили поехать домой отдохнуть, оказалось, все эти дни она провела рядом со мной, не смыкая глаз и не притрагиваясь к еде. Но уже через час после ее ухода меня навестил другой гость – Дрейк. Не знаю, каким образом его пропустили в столь поздний час, но он стоял передо мной осунувшийся, измученный, с такой глубокой печалью в глазах, что мое сердце сжалось.
–Эви ... Эви прошу прости меня , прости за то что ты пострадала... Я действительно совершил ошибку - Дрейк упал на колени рядом с моей кроватью и опустил голову- Я не собирался тебя толкать туда, я не знал что так получится.
– Дрейк… – прошептала я, с трудом выговаривая слова. – Я… Больше не смогу тебя простить.
– Ты разве не хочешь... Вернуться к тому , что было раньше? Я уверен, что ты тоже... Хоть мы и были только вдвоём, тебя ведь всё устраивало ... Тебе было хорошо.- его лицо отражало страх , страх потерять меня , но его поступки заставляют меня поставить точку .
– Так больше не может продолжаться. Постоянная тревога, оглядки, ревность… Бесконечные переживания из-за пустяков… Вот какой была моя жизнь рядом с тобой. Просто раньше ты был для меня всем, и я не замечала этого кошмара. А потом, когда произошло не поправимое ... Я оглянулась и поняла, что у меня ничего не осталось. Ты… После того, что ты сделал, я чувствовала себя сломанной. Ты был моим идеалом, самым любимым человеком, которому я доверяла безгранично. И после этого… Я бросила школу, заперлась дома на целый год, боялась даже выйти на улицу. У нас было столько прекрасных воспоминаний, ты подарил мне столько счастливых моментов… Поэтому пережить это предательство было так невыносимо больно. – Каждое слово даётся мне с трудом, словно вырывая кусок сердца. И зачем скрывать? Пора признаться себе… Я всё ещё люблю его, даже после всего. Но я должна разорвать эту связь, ради собственного спасения.
– Я… Я виноват, я был последней сволочью, Эви, – по щекам Дрейка потекли слёзы.
– Давай покончим с этим, – прошептала я, опустив взгляд. Не могу видеть его таким разбитым.
– Эви, я правда безумно сожалею! – Дрейк схватил меня за руку, заглядывая в глаза. Я вижу… Я вижу его раскаяние. Но слишком поздно. Слишком поздно для всего. – Тогда я сорвался, был пьян до беспамятства, не понимал, что творю. Я и сам не понимаю, как это произошло, почему я так поступил…