Суббота началась с приятного предвкушения. Проснулась рано, выпила кофе и, одевшись в удобную одежду и обувь, отправилась в путь. Торговый центр оказался огромным лабиринтом из магазинов, бутиков и развлекательных зон. От обилия красок, запахов и звуков разбегались глаза.
Начала с бутиков одежды, примеряя вещи, которые в обычной жизни никогда бы не надела. Яркие платья, экстравагантные шляпы, блестящие туфли – все это было так далеко от моего привычного стиля, но манило своей новизной. Потом зашла в магазин косметики, где мне сделали профессиональный макияж, преобразивший меня до неузнаваемости.
Время пролетело незаметно. Я бродила по книжным магазинам, рассматривая обложки и читая аннотации, пробовала экзотические блюда в фудкорте, заглядывала в сувенирные лавки, полные милых безделушек. К вечеру ноги гудели от усталости, а руки были заняты пакетами с покупками. И как же я удивилась, когда на выходе из центра меня ждал Дьюк ! Как он узнал, что я сегодня здесь? Я ведь ему не писала.
– Ну что же вы, Эвелин? Я же говорил, что могу вас подвезти. Зачем такой хрупкой девушке носить такие тяжести? – я не успела ничего сказать, как он забрал мои сумки с покупками и понес к машине, уложив все в багажник, открыл мне дверь.
Делать нечего, я спокойно села.
– Вы планируете куда-то еще зайти или сразу домой? – Домой. На сегодня прогулок точно хватит.
Дома разобрала все свои покупки, достала купленные вкусности и уселась перед телевизором. Вдруг раздался стук в дверь. С осторожностью подошла к двери, посмотрела в глазок – за дверью стоял Дрейк. Открыла дверь.
– Прости, что так поздно, не впустишь? – было видно, что он выпивший, причем прилично.
– Уже слишком поздно, Дрейк, иди домой.
– У меня сегодня день рождения, сделай мне подарок, посиди со мной хотя бы тридцать минут. Я уже позвонил своему водителю, он скоро приедет. – Точно, у него же сегодня день рождения, а я забыла. Неловко получилось.
– Я принес Шато Мутон-Ротшильд.
У меня аж глаз задергался. Я слышала об этом вине, одна бутылка стоит сорок семь тысяч долларов. Немного подумав, решила впустить его, хотя, возможно, и пожалею об этом. Тем более, он же сказал – буквально тридцать минут. Пригласила его присесть на диван в зале, а сама пошла за бокалами. Подумала, что все-таки нужно сделать хоть небольшой подарок: достала из холодильника купленный сегодня маленький бенто-тортик, достала свечку, правда, она большая для дома, но лучше, чем ничего. Принеся бокалы, чтобы он разлил вино, вернулась на кухню и зажгла свечку. Выхожу из кухни, ставлю тортик на стол.
– С днем рождения! – улыбнулась я, увидев его реакцию. Он явно такого не ожидал, был удивлен, а в глазах столько радости. – Загадывай желание! – да, по-детски, знаю, но почему бы хоть иногда не стать детьми?
Дрейк наклонился к свече, пристально глядя на меня, задул ее. После этого протянул мне бокал. Вино было замечательным. Оно искрилось в бокале, словно пойманные солнечные лучи, играя оттенками рубина и граната. Аромат – сложный букет из спелой вишни, черной смородины и легкой нотки ванили – пьянил и обещал незабываемые ощущения. Первый глоток обволок нёбо бархатистой мягкостью. Вкус раскрывался постепенно, как цветок, обнажая новые грани: сначала ощущалась легкая терпкость, затем – фруктовая сладость, переходящая в долгое, приятное послевкусие с едва уловимым привкусом дуба.
– Я требую свой подарок! – Дрейк отпил вино, ехидно глядя на меня. – Ну уж нет! – я не сдержала смех. Я поняла, какой подарок он требует. Каждый его день рождения я пела веселую песенку и танцевала смешной танец.
– Я именинник, мое слово – закон! – а улыбка стала как у чеширского кота.
В итоге сдалась. Ладно уж, никто, кроме него, не видит, можно и опозориться немного. Подумав, что можно такое исполнить, решила станцевать танец маленьких утят и добавить пару движений из тверка, но сделать их такими, словно я новичок. И это получилось действительно смешно. Дрейк смеялся от души, да и я тоже, но мне резко как-то поплохело. Голова закружилась, затошнило, вокруг все поплыло, ноги резко подкосились, и вот я падаю, но меня хватают сильные руки. В глазах темнеет. Последнее, что я помню, – серьезное, решительное лицо Дрейка.
Глава 12
Пробуждение выдалось ужасным: голова раскалывалась, мучила тошнота и чувствовалась полная беспомощность. Что случилось? В памяти всплывали обрывки: вечер с Дрейком, вино, мой танец… а потом внезапная слабость. С трудом разомкнула веки.
Я очутилась в огромной, незнакомой комнате. Взгляд скользил по книжным полкам, большому экрану телевизора, маленькому столику. Но больше всего поражало отсутствие окон. Присев на край невероятно большой кровати – на такой, пожалуй, уместилась бы дюжина человек – утонув в мягких подушках на шелковом черном белье.