Наконец-то состояние Дрейка позволило вывести его из искусственной комы. Сегодня он должен был очнуться. Два месяца оставили на его лице печать: осунувшиеся щеки, залегли тени под глазами. Но в глубине – тот же волевой и несгибаемый Дрейк. Врачи предупреждали, что первые дни будут адом, что потребуется время, чтобы память вернулась, а сознание прояснилось. Но я знала – он справится. Он всегда справлялся.
Первые дни превратились в пытку для нас обоих. Дрейк был беспомощен и дезориентирован. Он повторял одни и те же вопросы, забывал элементарные вещи, путал меня с чужими. Я терпеливо отвечала, повторяла, объясняла вновь и вновь. Кормила его с ложечки, помогала делать первые шаги с протезом, словно ребенку. Я была его голосом, его памятью, его опорой в этом кошмаре.
Но постепенно, шаг за шагом, Дрейк возвращался. В глазах загорался огонек узнавания, в движениях – уверенность. Он начал вспоминать лица, события, имена. Речь становилась четче, более осмысленной. Мы проводили часы в разговорах, вспоминая, смеясь сквозь слезы. Я рассказывала ему обо всем, что произошло за время его отсутствия, делилась новостями, событиями, мелочами жизни. Он слушал, затаив дыхание, задавал вопросы, проявлял живой интерес, возвращаясь в этот мир.
Глава 19
Восстановление Дрейка шло быстрее, чем мы могли надеяться. С маниакальным упорством он занимался физиотерапией, разрабатывая протез и укрепляя мышцы. Он жадно наверстывал упущенное, читая книги и просматривая новости, словно боялся снова потерять связь с реальностью. Он впитывал информацию, как губка.
Но самое главное – он возвращался. Возвращался к тому человеку, которого я знала и любила.
Однажды вечером, на террасе, любуясь закатом, Дрейк взял мою руку в свою. Его рука была сильной, теплой и надежной.
– Спасибо, – сказал он, глядя мне в глаза. – Спасибо за все. Я не знаю, что бы я делал без тебя.
В его взгляде плескалась благодарность и любовь.
– Не за что, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подступает комок. – Я всегда буду рядом.
– Ты была моей путеводной звездой во тьме, – продолжил он, крепче сжимая мою руку.
Я улыбнулась, ощущая тепло, разливающееся по всему телу. Его слова были бальзамом на мою израненную душу.
Мы просидели так до самой темноты, наблюдая, как на небе расцветают звезды. Дрейк рассказывал о своих планах на будущее: о возвращении к работе, о новом доме, лучше прежнего, где мы будем жить . Я слушала, затаив дыхание, и представляла наше будущее – светлое и счастливое.
В тот вечер я поняла, что наша любовь прошла через огонь и воду, и стала только сильнее. Мы оба изменились, но наша связь осталась нерушимой. Я знала, что вместе мы сможем преодолеть любые трудности, которые встретятся на нашем пути.
Именно тогда я поняла, что должна быть готова ко всему.
Тренировки стали проходить реже, и мы держали их в тайне от Дрейка. Лео рассказал, что когда-то, в начале наших отношений, он предлагал обучить меня самообороне, но Дрейк был категорически против. Он считал, что сам способен защитить свою женщину. И я сомневалась, что его мнение изменилось.
Лео считал, что я должна уметь постоять за себя, особенно сейчас. И я с ним соглашалась. Наши тайные тренировки стали для меня отдушиной, способом выплеснуть страх и почувствовать силу.
Однажды вечером, после особенно изматывающей тренировки, меня остановил Джино.
– Ты быстро учишься, – сказал он с каким-то странным огоньком в глазах. – Но помни, самооборона – это не только физическая подготовка. Это умение предвидеть опасность, доверять своей интуиции.
Я кивнула, впитывая каждое его слово. Он был прав. Самооборона – это не просто драка, это способ выжить в мире, где опасность может подстерегать за каждым углом.
– И еще кое-что, – добавил он после короткой паузы. – Никогда не недооценивай себя. Ты сильнее, чем думаешь.
Прошел месяц. Дрейк и его ребята, не ставя меня в известность, лихорадочно пытались разрешить проблему, из-за которой мы оказались в этой ситуации. Это безумно меня злило. Дрейк все взял в свои руки, с маниакальным рвением ища выход.
И вот сегодня они всей бандой куда-то сорвались. Нужно было срочно сбросить напряжение. Я уже собиралась пойти в зал, когда на телефон пришло сообщение от Хлои. Увиденное повергло меня в ужас.
На фото Хлоя лежала в луже крови с перерезанным горлом, а ее муж был прибит к стене с распоротым животом. Ниже следовало сообщение:
"Если не хочешь увидеть подобное фото с дочерью, завтра в час дня возле ресторана Vicoletto - Trattoria тебя будет ждать машина. И даже не думай кому-либо об этом рассказывать. Одна твоя ошибка – и твоя дочь познает, что такое ад."