Глава 16
Утро меня встретило лучами солнца подглядывающими за мной, через узкую щель в плотных шторах, манящим запахом с кухни и отсутствием Кира рядом. Я резко села на кровати прикрыв оголённую грудь одеялом и начала прислушиваться к каждому шороху. С кухни доносилась музыка. Я надела шёлковый халат и прошла в огромную светлую, залитую лучами солнца кухню. Кир стоял спиной у плиты пританцовывая. Я улыбнулась и подошла сзади обняв его.
- Блять! Малышка, ты чего пугаешь? - Кир напрягся и погладил меня по руке
- Прости, я проснулась, а тебя нет
- Я решил порадовать тебя завтраком, но ты проснулась раньше. Как ты себя чувствуешь? - Кир повернулся и приобнял меня за талию
- Я? Хорошо, а что может быть не так?
- Ну, после вчерашнего - Кир поиграл бровями. Я смущённо отвернулась и на щеках тут
же выспыхнул румянец, вспоминая вчерашний вечер. Я наконец - то лешилась действенности. Кир почувствовав, что этот разговор для меня не ловкий, быстро поменял тему
- Так, мы сейчас завтракаем и едем к тебе за вещами, потом едем по магазинам, а потом идём в клуб
- Нууууу, опять в клуб... - я надула губы
- Малышка, мне надо решить пару вопросов, а потом я весь твой - руки Кира опустились ко мне на ягодицы и аккуратно сжали их. Я чмокнула его в губы
- Ну и чем ты будешь меня кормить? - я уселась за стол. Кир посмеялся и поставил передо мной тарелку с аппетитными сырниками и кружку кофе, я принялась кушать - Мммм, как вкусно! Кирюш, где ты научился готовить? - Кир сел напротив и задумчиво посмотрел в окно
- Когда отца убили, я остался за старшего. Не знал, что и как делать и всё свалилось на маму. Макар был совсем мелкий, а мама не выдерживала натиска со всех сторон и мы и эрархия которую создал отец... Ну и мне пришлось учиться готовить, убирать, стирать. А когда мне исполнилось 18, я отправил маму в Вегас и остался один с Макаром. Ну, а дальше... Уже как - то всё по накатанной. Мы жили в квартире родителей. Потом Макар поехал учиться. Я купил эту квартиру, а в той сейчас живёт Макар
- Кир, прости я не знала... - вкусные сырники показались мне горькими от обиды и солёными от слёз матери Кирилла
- Ничего, это уже старая зажившая рана.