– Это правда. А знаешь почему?
– Почему? – мягко поинтересовался я, не ощущая никакого подвоха.
– Потому что на твоём месте я вижу Ивана. Закрываю глаза и представляю его. Тёма, не удивляйся, что, когда ты будешь со мной, в минуту наивысшего блаженства я назову чужое мужское имя.
Что было сил ударил по стене, гнев так быстро овладел моим телом, что я почти не контролировал свои движения, в таком состоянии я был вполне способен прибыть высокомерную, неблагодарную девицу. Но смог вовремя отвести руку. Никогда не поднимал руку на женщину. Да в порыве страсти мог игриво похлопать по щекам или звонко приложиться ладонью к заднице, но всё было по обоюдному согласию. Лишь однажды я отступил от своих принципов и позволил ярости захватить меня. В тот день, когда я узнал об измене Елены не смог сдержаться и ударил её. С такого самого дня я поклялся себе, что больше никогда не подниму руку на женщину, какой бы конченной дрянью она ни оказалась. Так, я я лишь унижал себя, проявлял слабость. И вот опять. Ника вывела меня даже не поступком, а одной лишь фразой.
– Прости. Я не хотел.
Вероника отрешённо посмотрела на мою руку, а потом перевела глаза на стену.
– Мы даже ещё с тобой вместе не начали жить, а ты уже демонстрируешь свою силу. Иван никогда меня даже пальцем не трогал.
– Прости, – теперь откровенная издёвка прозвучала в моём стальном, непробиваемом голосе, – привыкай. Можешь сколько угодно фантазировать и представлять в своей бестолковой головке хоть Папу Римского. Мне плевать, потому что именно со мной ты будешь проводить ночи. Я буду тебя трахать. По праву. А ты продолжай грезить. Мечтай. Но именно подо мной ты будешь стонать и корчиться от удовольствия.
Ника без особых эмоций на лице ухмыльнулась и суетливо, поправив волосы, произнесла, – ты пожалеешь о своём поступке. Нельзя заставить человека силой полюбить. Ты не сделаешь ни меня, ни себя счастливыми.
– Не попробую, не знаю. А теперь иди, – решительно указал на дверь, – от греха подальше.
– Я пока ещё не твой грех. Просто каприз. Но ты можешь не совершать ошибку.
Злобно оскалился.
– Ника, не выводи меня из себя ещё больше. Делай, что тебя говорят, и прекрати мне перечить и тогда всем будет хорошо. Не стоит провоцировать меня и испытывать терпение. Если сорвусь, – отошёл от девушки и присев за стол, выдохнул, – то мало никому не покажется. Неужели так сложно проявить немного уважения. Хотя бы попытаться подыграть мне.
– В отличие от твоих предыдущих девиц я не являюсь фальшивой. Все мои чувства настоящие. Ради твоего спокойствия и удовольствия не собираюсь меняться.
Самопроизвольная улыбка отразилась на моём лице, я поймал себя на мысли, что сейчас девочка очень ревностно реагирует на мои прошлые любовные похождения. Конечно, руку бы на отсечение за такие утверждения я бы не отдал, но у меня появилась надежда, что не всё так безнадёжно и моя каменная, железная леди постоянно начинает плавиться, проявляет интерес.
– Слушай, а может, ты всё это делаешь специально, – игриво приподнял бровь. – Может тебе нравиться провоцировать меня. Так ты возбуждаешься, моё похотливое и развратное создание?
А что вполне возможно? Что она видела рядом со своим солдафоном. Наверняка секс был только под одеялом с выключенным светом. Чёрт, теперь чувство ревности кольнула меня где-то в области сердца. Стало немного обидно, что ни я буду её первым мужчиной. Ну ничего. Не главное кто первый, главное кто станет последним. Именно со мной она освоит все навыки и раскрепоститься, а этот Иван сгинет. Она забудет о нём.
– Ника, тебе нравится, когда я действую грубо и жёстко. Нравиться, малышка. Нравиться…
Вероника мгновенно раскраснелась, теперь я был уверен, что попал в самую точку. Эта невинная девочка даже сама ещё не знала, что именно предпочитает. Она привыкла, что мужчина всегда должен быть нежным, ласковым. Девочка стыдилась своих истинных желаний, которые шли вразрез с её воспитанием и восприятием жизни.