– Прощай, – она развернулась и торопливой походкой, немного виляя аппетитной, сочной попкой покинула мой кабинет.
Только после того, как эта горячая, строптивая девочка покинула помещение я смог расслабиться.
Закинул ноги на стол и запрокинув голову, медленно прикрыл глаза.
И только когда я уже настроился и собирался подумать в тишине и спокойствие, как неожиданно услышал робкий стук в дверь.
– Войдите.
Дверь приотворилась и в кабинет зашла Антонина Петровна.
– Тоня, ты чего не спишь?
Незамедлительно скинул ноги со стола, когда женщина сурово обвела меня взором.
– Тысячу раз тебе говорила, что нельзя так сидеть. Ну что с тебя взять, – она махнула рукой, – как был упрямым мальчишкой, так и остался. Хотя с возрастом твоё упрямство пропорционально увеличилось.
– Что случилось?
– Случилось, – прокричала женщина и уселась напротив меня, гневно сверля меня своим грозным взором. – Почему Вероника выбежала из дома в таких расстроенных чувствах? Что ты опять натворил? Зачем довёл девушку?
Устало помотал головой.
– Настройки у девочки сбились. Пришлось исправлять, – попытался тактично ответить Антонине Петровне, пользуясь приёмами любимого, пожилого юмориста всех женщин кому за семьдесят.
– Это у тебя настройки сбились, – судя по её гневному высказыванию, юмор не помог. – Она не хочет выходить за тебя замуж? В этом причина? Отвечай?
– А если и так, – облокотился на стол. – Не хочет. И что?
Антонина Петровна поправила воротник рубашки.
– Тогда не следует её принуждать.
– Я не принуждаю. Она выходит за меня замуж ради сестры. Я плачу за лечение Ани, а она становится моей женой. Всё просто и банально. Можно сказать, что я покупаю себе жену.
Старушка слегка сконфуженно поводила глазами.
– Тёма, я тебя слишком хорошо знаю. Ты же не циник. Зачем так говоришь?
– Тоня, я не был циником, но всё течёт и меняется. В нашем мире по-другому нельзя. Всё продаётся и покупается.
– Нет. Ты не прав. Любовь купить нельзя.
Презрительно усмехнулся, – любовь - самое продажное чувство.
– Правда? И во сколько ты оцениваешь любовь ко мне? Сколько она стоит?
Вопрос прозорливой женщины поставил меня в тупик.
– Хорошо. Давай я конкретизирую. Любовь к детям, родителям, а ты мне как мать, нельзя оценивать в денежном эквиваленте. Но вот любовь женщины к мужчине легко.
На лице Тони появилось разочарование.
– Ты прав. Всё течёт, всё меняется. Где-то, что-то я упустила. Ты превращаешься в циника. И к сожалению, этот процесс необратим.
***
Вальяжно откинулся на спинку кожаного дивана, который идеально совпадал с моим дизайнерским костюмом и непринуждённо закинув одну ногу на другую безмолвно покачал головой.
– Нет, не верю. Ты всё-таки решил жениться на этой девушки. Да, пацан, удивил старика.
Улыбка наслаждения и удовлетворения заиграла на моих губах, внимательно наблюдал за Семёном, который удивлённо округлил глаза и интенсивно размахивал руками, продолжая искренне негодовать над моим решением.
– Признаю, девочка, безусловно, очень темпераментная и отлично слажена, но так быстро жениться, – мужчина озадаченно покосился на меня. – Она, что успела от тебя залететь? Забеременела, да?
– Нет.
Очень лаконично ответил я. Если бы этот чёрт узнал, что я ещё даже не был с ней близок, то наверняка его маленькие, хитрющие глазки сразу же бы вылетели из орбит. Хотя, само предположение о её беременности мне очень даже нравилось. Прикрыл глаза мысленно представляя, как преобразиться Вероника, вынашивая моего малыша. Она мой идеал. Мать моего будущего сына.
– Чертовщина какая-то, – никак не успокаивался Семён. – Тогда, какого х.я ты решил на ней жениться? Сколь вы с ней знакомы? Пару месяцев не больше.