– Занимательно! Очень…Очень, – Бодров неторопливо оттолкнулся от кожаных подлокотников кресла и встав напротив меня, не отводя своих огненных глаз, которые в отличие от него слишком сильно выражали всю страсть и похоть. Он ничего не обозначал. Не утверждал. Не просил и не требовал, Бодров лишь властно наступал на меня.
Наконец-то не выдержав, я начала отступать и, уперевшись филейной частью о край стола, замерла.
– Страшно, – леденящем голосом проговорил мужчина, расставляя свои ладони по краям стола, лишая меня возможности далее действовать самостоятельно. – Я чувствую. Страшно, Ника. Стыдно. Так зачем?
– Ради сестры. Прекратите, Артём Владимирович. Зачем меня мучить? Я здесь. Готова выполнить любой приказ.
Бодров немного покачал головой.
– Любой приказ, – его ладони неторопливо переместились со стола на мою талию.
По телу незамедлительно проскочила дрожь, но я сдерживалась, упорно продолжая строить из себя вульгарную девицу, которая с лёгкостью продаст своё тело подороже и никогда не будет мучиться угрызениями совести. Отключила любые эмоции. По крайней мере, старалась себе внушить, что я безвольная, бездушная кукла. Ничего потерплю пару минут, зато спасу сестру. Ничего, это просто тело.
– Любой приказ. Даже не сомневайся.
Решительно присела на стол.
Бодров плотоядно улыбнулся и слегка обескураженно приподнял брови вверх, он был удивлён, но судя по его довольному, нахальному лицу всё происходящее мужчине очень и очень нравилось.
– Малышка, ты даже не представляешь, как мне хочется сейчас сорвать с тебя все эти тряпки и прямо здесь…, – его горячее дыхание обожгло мне ухо, его шаловливые, твёрдые пальцы довольно грубо сжимали внутреннюю часть бёдер, убийственно-невозмутимый мужской голос провоцировал страх и что ещё, какое-то необъяснимое, постыдное возбуждение.
Он замолчал, я же лишь высокомерно покривила губами.
– Я хочу тебя. И в отличие от тебя обманывать не собираюсь. Мне плевать на правила. Я прихожу и беру.
Абстрагироваться. Надо отстраниться от происходящего. Просто недолгих пару минут потерпеть, а затем позабыть обо всём как о страшном сне. Твою мать, как же это можно, оставаться отрешённой, когда тебя буквально наизнанку выворачивает. Я становилась похожа на кувшин, который в считаные секунды переполнит неконтролируемый поток бурных эмоций.
Боже! Я чувствовала зарождение страстного огня внутри живота. Грубость, властность Бодрова пробуждали против моей воли самые низменные, животные инстинкты. Мне бы хотелось его ненавидеть. Презирать. Но не могла. Я злилась и одновременно хотела, желала ощутить себя в его объятиях.
– Но я этого не сделаю, – его мягкие губы едва уловимо коснулись шее, – сейчас не сделаю.
Звонко усмехнулась.
Вот урод! Играет со мной словно сытый, наглый кот с маленьким, беззащитным мышонком.
– Что ты делаешь? Не понимаю. Ты сказал мне принять решение. Я приняла, – пару секунд просто безмолвно смотрела в его горящие глаза. Чёрт бы меня побрал, но я видела безумное желание. Он даже не пытался скрыть своей похотливой натуры, его пожирающие глаза сдирали с меня остатки одежды, смотрел Бодров, а стыдно и неудобно становилось мне.
Бодров тяжело сглотнул и сделал пару шагов назад.
– Ника, не стоит испытывать меня.
Высоко вздёрнула подбородок и, негромко усмехнувшись, спрыгнула с проклятого стола.