Всё махнули головой и устало побрели по каютам. Сутки мы с Кассандрой просто отсыпалась с прорывом на еду и посещения санузла, потом моя рука, не специально, легла на такую приятную выпуклость. И понеслось, мы выпивали друг друга до суха, это было что то, я хотел её постоянно, да в книжках пишут правду что можно занимается любовью сутки на пролёт, книжки просто не договаривают правду. За эти сутки мы оба бегали нескольку раз в медсектор поправить в медкапсуле истёртые органы и здоровье, немного ели особенно после медкапсул и всё-таки спали, по крайней мере пытались поспать, но не всегда это поучалось. Не знаю кому как, но мне такой отдых нравится, хотя на долго даже с учётом медкапсулы, меня не хватит.
Всё собрались в кают-компании, молча смотрят на меня, ждут, когда я начну собрание.
— Всем доброе утро, я попросил всех собраться что бы обсудить наши дальнейшие действия.
— На боевом корабле всегда Капитан принимает такие решения, — высказался Леон.
— Ты абсолютно прав, но есть не большая загвоздка. Мы не на боевом корабле, а на рейдере. С этого момента мнение экипажа приветствуется, и по возможности учитывается, естественно кроме боевой обстановки.
— Капитан, как ты там говоришь, не тяни кота за яйца, если есть идеи, то давай говори, если что-то мы поправим. — снова высказался Леон.
— Вы все уже, наверное, знаете, что мы уже можем летать, но до полноценного восстановления корабля ещё долго. Так как запасных частей у нас с вами хватает то основная причина задержки ремонта это, не хватка людей, выбора у нас с вами особого нет, людей придётся набирать с планеты, Захар что там с ботом, который мы притащили со снабженца?
— Бот диверсионный, с активной системой маскировки, состояние новый, ИСКИН не взломан, жду, когда Аглая его подчинит, как он там оказался не понятно.
— Аглая что по ИСКИНУ бота?
— Нам повело в снабженце нашли несколько дешифраторов, ещё в упаковке. Взлом идёт, ещё пару дней.
— Можешь мне выделить один дешифратор, у меня в каюте контейнер стоит закрытый, надо бы посмотреть, что там лежит. — задумчиво произнёс я.
— А ты что не знаешь, что там лежит? Ты хотя бы знаешь кому он принадлежал? — не выдержала Кассандра.
— Что внутри я не знаю, а принадлежал он одному уроду, — ответил я.
Все замерли, обдумывая мой ответ. Похоже они догадываются кому он мог принадлежать.
— Тогда план действий такой, — продолжил я.
Первое: Кассандра надо скомпилировать базу по русскому языку, сколько на это понадобится времени?
— Если использовать тебя, то хватит получаса, если использовать радио, то несколько дней.
— Что придётся ложится в капсулу, — скривился я.
— Да, но ненадолго. Примерно полчаса.
— С языком тут может возникнуть проблема, существует два вида что ли, русского языка; просто русский и матерно ругательный русский.
— А что за проблема то, у всех есть слова для ругательства. — высказалась наша тихоня Клара Дакит.
— Согласен, но только у нас мат имеет несколько направлений что ли, одно по стандарту, второе для выражение сильных эмоций для которых не хватает обычных слов, ну и третье то что касается нас, в бою.
— Как это, для выражения эмоций, — спросил до этого молчавший Виктор Опс.
— Извини я не приучен матюгаться при женщинах, только если в сердцах что ни будь вырвется, — осмотрел всех и понял, что никто ничего не понял, — потом как ни будь покажу.
— Хорошо, а как ругательства помогает в бою, — продолжил Виктор.
— У нас нет нейросетей, поэтому информация передаётся голосом, а матом можно сократить двумя словами целое предложение. Соответственно быстрее выполняется приказ. У меня будет просьба, старайтесь пока не разберётесь во всех нюансах не пользоваться матом, особенно на планете.
— Захар, а почему ты не стал инженером? — вдруг спросил я сам не понял почему. Почувствовал, как напряглась команда, посмотрел на Кассандру и увидел укоризненный взгляд. Походу я влез куда не надо.
— Командир давай я как ни будь, тебе потом расскажу, хорошо, — произнёс он грустно.
— Как скажешь, Фёдор приказ по кораблю, Главного техника Захар Силекс назначить Главным инженером. — если бы не шум системы жизнеобеспечения, то я бы сказал, что стояла звенящая тишина. Захар сидел и на его лицо текли слёзы, правда по его лицу я так и не понял какие именно.
— Откуда ты знаешь, мне не нужно сочувствие. — зло произнёс он.
— Захар Силекс, — вспылил я, — я ничего не знаю о вашей прошлой жизни, и не хочу знать, так получилось, что она была далёком в прошлом, мне НУЖЕН, — выделил я слово, — Главный инженер, и я не знаю никого кто тут так же как ты разбираешься в системах корабля. — охренеть, детский сад прямо.