Неправда. Она ― его блок. Она останавливала Стаса, когда он думал, что еще минута – и он совершит непоправимое.
«Эта иконка была на тебе, пока ты уничтожал Тому. Она не помогла тебе».
Нет… То есть да, но после этого она всегда выручала его.
«Ты сам себе противоречишь. Иконка – лишь кусок пластмассы. Она не управляет тобой. Ты сам контролируешь свою жизнь, и ответственность за твои действия только на тебе».
Вот в таких внутренних диалогах и проходила неделя Стаса в карцере. А еще он продолжал придумывать, как вернуть иконку. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как она у Резака. Стас не раз пытался ее отобрать: и тайком, как в ночь перед попаданием в карцер, и напрямую – дожидался, пока Резак останется один, караулил его и нападал. Но в драке Резак, более крупный и сильный, всегда побеждал. Вдобавок, он будто читал мысли Стаса: каждый раз знал, что тот задумал.
От этого его ненависть росла. Думая о Резаке, Стас трясся от злости, рычал, сжимал кулаки. Хотелось все крушить. Это ведь была не просто иконка. Она – часть общего прошлого Стаса и Томы. А значит, Резак украл у Стаса его Тому. Вот почему он сходил с ума и всеми силами хотел заполучить иконку обратно, словно потерял частичку себя.
Может, подговорить парней и устроить Резаку темную? На сторону Стаса встанет Коля и еще парочка-другая доходяг. Что они могут? Второй вариант – честная драка. Но это он уже проходил. Если только как следует заняться физической подготовкой, но на это уйдут месяцы, и то шансы на победу будут ничтожно малы. Единственный выход – хитрость. Нужно сделать что-то, чего Резак никак не ожидает. Он ведь знает лишь того Стаса Шутова, что родился совсем недавно, этим летом, когда попал сюда. Но он совершенно не знает пса, больного бешенством, ― того, кем Стас когда-то был… Тот Шутов был сама непредсказуемость. Хитрый, жестокий, способный запугать и задавить кого угодно. Если бы снова стать им и при этом не нарушить данное Егору обещание…
На шестой день повалил снег. На душе стало повеселее. Голову задерешь ― а там все сыпется и сыпется белая крупа, то медленно, то быстро, то густо валит, то падают лишь редкие снежинки.
По возвращении Стаса из карцера в первый же день в трудочасы всех из его отряда отправили на уборку снега. Распределяли по трое-четверо на одну зону. Стаса, Колю, Мирона и Васяя определили в одну группу на самую паршивую зону. Снег отсюда предстояло везти на тачке через всю территорию к общей куче.
Все негодовали, а вот Стас взялся за снег с радостью: наконец-то появилось дело. Он бойко орудовал лопатой, нагружал тачку и катил ее через всю территорию. На второй день ныло все тело. Когда Стас увидел, сколько снега нападало за ночь, его рабочий пыл умерился, а потом и вовсе сошел на нет. На третий день, понуро сгребая снег, он вдруг услышал звонкое «дзинь», как будто лопата ударила обо что-то железное. Из любопытства он продолжил расчищать это место и вскоре откопал большой люк. Остальные заинтересовались и подошли ближе. Крышка не примерзла и легко отодвинулась в сторону. Внутри оказался пустой колодец. Парни подсветили его фонариками. Он казался бездонным.
Стас, Коля, Васяй и Мирон переглянулись.
– Парни, вы думаете о том же, о чем и я? – спросил Коля.
Стас кивнул, и парни с двойным энтузиазмом принялись сваливать снег в колодец. За полчаса они управились с работой ― быстрее всех. Докладывать о завершении чистки они не пошли, чтобы их не приставили к другой бригаде. Остались в своей зоне и решили повеселиться: поиграть в снежки и царя горы. Это был первый раз в исправительной школе, когда Стас беспечно смеялся и чувствовал себя почти счастливым.
Позже в этот день Стасу позвонил Егор, и они обсудили планы на будущее. Егор собирался оставить семью. Это не было его желанием, но родители делали всяческие намеки: он уже взрослый, пора вылететь из гнезда, слишком уж много там птенцов.
Егор со Стасом помечтали о том, как будут снимать жилье, подумали о вариантах подработки. Оба собирались продолжать учебу, но на квартиру и расходы нужны были деньги. Этот разговор воодушевил Стаса, ведь часто перед сном он размышлял о том, что будет после его возвращения. Было бы здорово уйти из дома, начать новую жизнь… Стать взрослым, наконец.
И чтобы никто не влиял на его жизнь и не указывал, как ее строить.
Вскоре Стаса навестили мама и Яна. Он, как всегда, был безумно рад встрече: они приносили в это убогое место капельку дома. Родные приезжали в четвертый раз. Свидания разрешались не чаще, чем раз в два месяца.
В теплое время встречи проходили в беседке на улице, но теперь из-за плохой погоды ― в зале для свиданий. Перед родными Стас пытался казаться важным, взрослым и сильным и не показывать, как на самом деле угнетает и пугает его это место.