Васяй прыгнул в очередной раз и воткнулся в снег головой. Его ноги торчали антенной, и, видя это, все прыснули со смеху. Но смех Стаса был фальшивым.
Они с Мироном вытащили Васяя из снега.
– Такс-с-с, парни, тут у вас четвертая группа? ― раздалось за спиной.
Стас вздрогнул. Этот голос он узнал бы из тысячи: уверенный, насмешливый, растягивающий свистящие и шипящие. Стас обернулся и увидел Круча с лопатой в руках.
– Ага, ― сказал Коля. ― Ты к нам?
– Угу. С-с-сказали, зона у вас самая дерьмовая, и что вам помощ-щ-щники нужны.
Васяй с Колей переглянулись с заговорщицкой улыбкой.
– По бумажкам-то да. Но на деле ― халтура, ― признался Коля.
– Правда? ― удивился Круч.
– Смотри! ― Коля подошел к люку и носком счистил снег, обнажив крышку. ― Он бездонный просто. Мы туда все сваливаем.
Круч присвистнул.
– Ну вы мозговитые!
– А то! Минут за двадцать управляемся. А остальное время играем.
– И во что играете?
– Да в войнушку снежками или в царя горы. Сегодня вон сальто делаем с сарая, ― Коля кивнул на гору снега. ― Присоединяйся!
– Хех, не думал, что эта дыра с-с-станет для меня парком аттракционов! ― Круч огляделся с таким видом, будто вокруг было на что посмотреть.
– Как зовут-то тебя? Я Коля.
Коля протянул Кручу руку, и тот пожал.
– Дима. Но все Кручем зовут обычно.
– Васяй.
– Мирон.
Дошла очередь до Стаса. Он тоже представился, снял перчатку и протянул Кручу чуть дрожащую руку. Разглядывая его своими добрыми глазами из-под полуприкрытых век, Круч пожал ее, и Стаса передернуло. Все-таки узнает? Вспомнит? Но Круч смотрел на него с таким же отстраненным дружелюбием, как и на остальных.
– За что заехал? ― спросил Мирон.
– Да… ― Круч махнул рукой. ― У меня в прошлом году родаки умерли от передоза, тетка с дядькой взяли под опеку. Я с ними жить отказался, но они все слюни пускали на мою хату. Вот, за-с-сунули меня сюда, чтобы хату сдавать да бабосы стричь как с хаты, так и за опекунство надо мной. Но я тут ненадолго. Как только случай подвернется ― с-с-сливаю к херам.
– Не, чувак. ― Коля сгреб снег в треугольную кучку и утрамбовал ногами. ― Отсюда хрен слиняешь. У нас знаешь, сколько народу пробовало? Тут режимники звери просто, у них нюх. Не обхитришь. Ловят и дубинками фигачат…
– Так и я не пальцем деланный. ― Круч хитро улыбнулся. ― А вы здесь за что?
– Я за кражи, этот вот, ― Коля показал на Васяя, ― дрочил слишком много, Мирон тачку родаков размудохал, а Шутов библиотечную книжку зажал.
Круч с интересом посмотрел на Стаса и усмехнулся.
– Весело у вас тут, парни. Ну что, во что сыграем?
И они устроили войну снежками.
Стас задыхался от ненависти, с трудом держал себя в руках. С каждой минутой все сильнее хотелось вцепиться Кручу в горло, закричать: «Смотри! Смотри в мое лицо, вспоминай меня! Кто я? Помнишь? Ты сломал мою жизнь, а теперь я сломаю тебя!» ― и душить, душить, душить до смерти. Но пока Стас боролся.
Судьба продолжала издеваться: за ужином их с Кручем подсадили за один стол, друг напротив друга. Все рассаживались, дежурные раздавали еду. Судя по запаху, на ужин ожидалась картофельная запеканка ― она была каждую пятницу.
Коля рассказывал о местных порядках.
– Видишь вон тех упырей? ― Он показал вилкой за стол Резака. ― Отмороженные, к ним лучше не лезть.
– Учту, ― просто сказал Круч и с интересом глянул на Резака.
Тот поймал взгляд, поднялся и подошел. Все напряглись.
– Здоров. Мы еще не знакомы. Данил, но можно Резак. ― Он протянул руку.
Стас вжал голову в плечи. Ну вот, сейчас скорешатся.
– Димон. ― Круч пожал руку, но словно бы неохотно. ― Можно Круч.
– А я наслышан о тебе, ― с улыбкой сказал Резак.
Стас посмотрел на Круча заинтересованно. Наслышан? Это за какие такие заслуги?
– Да…― сухо бросил Круч. ― Я широко известная личность. В узких кругах.
– Говорят, ты можешь все достать… ― Резак не сводил с него взгляда.
– Ну, луну с неба не достану, это точно. Но кое-что, что поможет скрасить тебе унылые серые будни, точно.
– Отлично. А я в ответочку могу приукрасить будни и тебе…
– И как же? ― Но казалось, Круч спросил просто так, интереса в голосе не было.
– Я тут далеко не последний человек, ― приосанился Резак. ― Могу сделать так, чтобы старики не цеплялись и режимники помягче обращались. А еще от работы помогу отлынуть.
Было ясно: Резак очень хочет заполучить Круча в друзья. Вот только Стасу показалось, что пока это желание не взаимно.