– А почему именно к ней?
– Чего к ней?
– Цепляешься. Страшных-то много. Вон, Истомину возьми или Лапенко.
Я вздохнул. Видимо, у этой девчонки какое-то внутреннее чутье.
– Да мне плевать вообще, над кем поржать, клоуны всегда найдутся, ― заявил я. ― Ну давай завтра с тобой над Истоминой поприкалываемся? Ты видела, в чем она сегодня приперлась? ― Я старался перевести внимание Лены на кого-то другого.
– О, да. В шмотках своей бабули, ― хихикнула Лена. ― А шарфик у нее видел? Это же последний писк моды!
– «Торжокский трикотаж», ― хмыкнул я.
Когда мы уже собрались идти на уроки, Лена сказала: «Подожди!» ― достала помаду, накрасила губы и поцеловала меня в шею.
– Трофей, ― гордо сказала она. Так я и проходил с трофеем весь день на зависть пацанов. По Голядкиной все сходили с ума.
Я надеялся, что о Мицкевич Лена забудет.
2
За пару часов до Янкиного родительского собрания я застал маму в спальне ― в невменяемом состоянии. Она не валялась на кровати трупом, наоборот, была чересчур бодра. Она быстро натягивала цветастые лосины и свободный свитер крупной вязки с открытыми плечами. Мама уже накрасилась, но так, будто наносила макияж с закрытыми глазами. Выглядела она странно: будто шла в провинциальный ночной клуб.
– Мам… А ты куда? ― спросил я, надеясь, что моя догадка не подтвердится.
Маму подводила координация: то она не смогла влезть в штанину, то, проходя от шкафа до зеркала, потеряла равновесие и оперлась о подлокотник кресла.
– Как куда? ― несвязно и удивленно сказала она. ― В ш-ш-школу. На ро-ро-родительское с-с-собрание.
Мама покачнулась. Я вздохнул.
– Мам, тебе нельзя в таком виде идти.
– А что не так?
– Ты выпила.
– Да я вина лизнула, как котеночек. ―У мамы был такой честный и обиженный взгляд, что я усмехнулся. Как ее отговорить? И что вообще делать?
Приди мама сегодня на собрание или не приди, классная руководительница Янки все равно позвонит папе, а этого допустить нельзя. Я так и видел его разочарованный взгляд: «Без меня вы ничего не можете». Не дождется. Я сам все решу. Отец больше не часть семьи, поэтому семейные дела и проблемы его не касаются.
– Мам, тебе не стоит идти. Я сам пойду, ― сказал я.
– Это почему?
– Классуха, если тебя увидит, отцу позвонит. И ты представляешь, что начнется? Он ведь только и ищет повод, чтобы к тебе прицепиться…
Манипуляция сработала. Мама напряженно задумалась.
– Ты прав, Стасик… Нельзя, чтобы отцу…
– Да, да, нельзя. Так что ты дома посиди, а я схожу сам.
– Ну хорошо… ― сдалась мама. ― А я полежу. Устала…
С тяжелым вздохом я ушел в свою комнату и открыл шкаф. Долго выбирал, что надеть, и остановился на черных брюках и нейтральном черном свитере, под который надел рубашку. Волосы я расчесал и аккуратно уложил. Посмотрел в зеркало: задрот задротом, очков не хватает. Затем я заглянул к Яне. Она рисовала.
– Янка, я пошел.
– Куда? – удивилась сестренка.
– В школу.
– А мама?
– А мама устала.
В эту ложь мы с сестрой играли уже давно: «Мама устала». Так мы будто создавали для себя вторую реальность и ненадолго спасались в ней.
– Так что я за нее, – сказал я и добавил с притворной суровостью: – Ну смотри у меня! Если тебя будут ругать, приду и надаю по жопе.
Янка захихикала и погрозила мне пальцем.
– Иди уже давай, опоздаешь! И тогда мне придется тебя ругать.
По дороге до школы я очень волновался. Все же это большая ответственность – выступать за родителя. А вдруг будет какое-то серьезное обсуждение, где потребуется принять важное решение, и я не справлюсь?
Когда я вошел в кабинет, собрание еще не началось. Мамаши, окружив классную руководительницу, жаловались на качество и цену школьных завтраков. Заметив меня, все замолчали. Стало тихо.
– Стас? – удивилась Наталья Павловна. ― А где твоя мама?
– Она не смогла. Попросила прийти меня.
Я напрягся: вот сейчас Наталья Павловна возмутится, что родительское собрание на то и родительское, чтобы на нем присутствовали взрослые, без детей… Но она, вздохнув, сказала, что сегодня присутствие мамы необязательно. В итоге на собрании обсуждали варианты поездок, и я, как и большинство, проголосовал за цирк: Янка с лета клянчит у мамы, но мама всегда «уставшая».
После собрания все мамы подходили к Наталье Павловне, чтобы лично поинтересоваться успехами детей. Я заважничал и, решив поиграть в образцового родителя, также поинтересовался у учительницы делами Яны.
– Стас, дома все хорошо? – спросила учительница с легкой тревогой после обсуждения Янкиной учебы.
– Все просто замечательно, ― уверил я, нацепив на лицо самую беспечную из своих фирменных улыбок.