– Что за шум? Что здесь происходит? ― раздался грозный голос, и, судя по топоту, шпану Резака как ветром сдуло.
Одеяло раскрутили, Стаса освободили. Тот отлепил скотч ото рта, поднял глаза и увидел Светлану Игоревну.
– Ты видел, кто это сделал? ― строго спросила она.
– Нет, не видел.
Конечно же, она не поверила и сурово сдвинула брови.
– Не выгораживай нарушителей, Стас. Мы здесь не допустим такого беспредела. Подумай хорошо и ответь на вопрос. Кто это сделал?
Но Стас упрямо покачал головой.
– Не увидел.
Светлана Игоревна вздохнула.
– Ладно, иди в кровать. А вам тут чего? ― рявкнула она появившимся на лестнице любопытным, которых разбудил шум. ― Бесплатный цирк, что ли? А ну марш по комнатам! И чтобы никаких разговорчиков!
Все разошлись.
– Резак, вот урод, ― причитал Коля, когда все улеглись. ― Хоть караул на ночь выставляй. Сейчас Шутов, а завтра кто? Я? Васяй? Игнат?
– Я одного не понимаю. Почему этому уроду все сходит с рук? ― спросил Васяй.
Ответа ни у кого не нашлось. Все еще немного повозмущались и улеглись спать. Заснуть у Стаса долго не получалось. Как только Стас задремывал, перед глазами оживало свежее воспоминание: его бросают с лестницы. Он тут же вздрагивал и просыпался.
На следующий день Стас чувствовал себя разбитым. На перемене в середине учебного дня, подойдя к туалету, он услышал из помещения голоса Резака и Круча.
– Оставил бы ты его, а? ― устало сказал Круч.
– А ты что, мамочка его? ― Резак заржал: ― Иди молочка ему дай, пусть соснет.
– Может, и мамочка, ― отрезал Круч. ― А может, его адвокат. Официальный представитель, ангел-хранитель, друг или случайный прохожий. Тебя парить не должно.
– Неправильных друзей ты завел, Круч, ― в тоне Резака слышалась угроза. ― Вот чего он тебе сдался? Белобрысый, смазливый, как Барби, только с членом. Как его там… А, вспомнил! Кен. А может… ― он хихикнул особенно сально, ― ты того, это самое?..
– Серьезно, Резак, ― оборвал Круч. ― Кончай до него домудохиваться.
– А это мне решать, когда кончать, ― огрызнулся Резак. ― Что, угрожаешь?
– Совет даю.
– Я тебе тоже могу дать один совет. ― Резак понизил голос, но Стас все равно услышал. ― Иди играй в другую песочницу. Тут все игрушки уже поделены.
Раздались приближающиеся шаги. Стас торопливо отошел от двери. Спрятавшись за угол, он подождал, пока парни выйдут, а затем зашел внутрь.
Итак, он попал в какую-то дикую альтернативную жизнь. Чудовище из его кошмаров заступается за него перед его злейшим врагом. Вот будет зрелище, если правда дойдет до махача. Стас бы с удовольствием посмотрел на это, сидя в кресле с попкорном.
Круч в спецшколе уже совсем освоился, быстро понял, как тут все работает. Он начал приторговывать наркотой. Этим он занимался и на воле.
За два месяца Круч добился того, чего не смог Резак за все время пребывания здесь: везде стал своим, со всеми завел дружбу. Вчера Стас своими глазами видел, как, покуривая за постом охраны, Круч вел непринужденный разговор с двумя самыми злостными режимниками. Он подкармливал их: отстегивал процент, чтобы закрывали глаза на все его дела. При этом, в отличие от Резака, Круч ни до кого не докапывался, не позволял себе срывать злость на слабых. Наоборот, слабым он оказывал поддержку ― правда, тем способом, который был ему выгоден: впаривал им наркоту. Продуманный ход. Круч обращал внимание на тех, кому особенно тяжело: кто много плакал, кого обижали и доводили. Он начинал общаться с этими ребятами, подбадривал их, успокаивал, а, войдя в доверие, предлагал «волшебную таблетку». И они велись, потому что чувствовать эту боль ― невыносимо. Ты пойдешь на что угодно, лишь бы избавиться от нее. И последнее, о чем ты будешь думать, ― это о последствиях.
Таким образом Круч, как он сам сказал в столовой в первый день своего пребывания в школе, «чинил бракованные вещи».
Стас видел: Круч к нему тянется, будто к магниту. Сам же он боялся Круча, но не показывал этого. Рядом с ним Стас снова превращался в напуганного двенадцатилетнего мальчика.
У Стаса уже были предположения, почему Круч решил сблизиться именно с ним, с первого же дня в столовой. Может, это подсказало чутье на слабых? Может, в компании Стаса Круч разглядел тех, кому сможет «помочь»? Стас задумался об этом, когда узнал о его делишках, но быстро отмел версию. Ведь никому из компании «новых мушкетеров» Круч не предлагал свои «волшебные таблетки». Тогда… может, Кручу сразу, с первой минуты, не понравился Резак, и он решил пойти по принципу «Враг моего врага ― мой друг»? Это логичнее.
Стас, мягко сказать, не радовался его дружелюбию, ответных шагов не делал. Наоборот, он хотел держаться от Круча как можно дальше. Его присутствие рядом будило спящих в сердце акул. Иногда Стас еле сдерживал себя, чтобы не накинуться на него и не убить. Вот только сторониться Круча не получалось: тот сам лез со своей дружбой. Например, он знал про иконку. Все рвался вмешаться, помочь, Стаса это дико злило. В свою очередь Стас пытался казаться и скучным, и грубым, и высокомерным ― всеми силами показывал, что друг из него выйдет хреновый. Круч ничего не замечал. И тогда Стас подумал, что фальшивая дружба с чудовищем может быть только на руку. Стас еще не знал, как использовать эту дружбу, но так ему стало проще контролировать эмоции.