Я предложил ей уехать отсюда, навсегда. Только вдвоем. И начать жизнь с чистого листа. Сначала она сомневалась, боялась. Но я убедил. И она согласилась.
И тут я засмеялся. Я блестяще справился с ролью. Овации не заставили себя долго ждать ― открылась дверь квартиры, оттуда высыпались парни и заржали.
Я показал Томе телефон, который стоял на громкой связи. На нее было жалко смотреть. Я загнал парней обратно в квартиру: ни с кем не хотелось делить свой триумф.
– За что? ― жалко прошептала она.
– За что? Да просто так, Мицкевич. Ты просто тупая, и с тобой так весело играть! Думала, я простил тебя? Да как бы не так! Будешь вечно гореть в аду за то, что сделала.
Она выслушала молча… а потом, подняв заплаканные глаза, сказала, что ей все равно. Она будет рядом. Всегда. Будет терпеть. Потому что она любит не призрак прошлого, а парня, который мучает ее каждый день. Настоящего меня. Стаса, который задушил ее кролика. Каждое слово было будто бритва, полосующая мне внутренности.
Не может быть. Меня нельзя любить. Я пустое озлобленное ничто.
Я страшно кричал на нее, а потом велел бежать. И она помчалась вниз по лестнице, в то время как я пытался кулаками разбить стену. Казалось, я проиграл. Она ни за что не станет меня ненавидеть.
И может, это оказалось бы правдой, если бы не события следующих дней.
В пятницу после школы Янка отправилась к отцу, у которого должна была провести все выходные. Мама отметила это ягодным «Шеридансом». После пятой рюмки она залипла в «Одноклассниках», где увлеченно рассматривала новые фотографии Алисы.
Янка вернулась раньше, уже в субботу днем, грустная и задумчивая.
– Ты чего это так рано? ― встревожился я. Янка молчала. Глаза ее подозрительно блестели, а губы дрожали, будто сестренка вот-вот расплачется. Я совсем испугался: ― Эй, Гном! Что случилось?
– Стасик, ― пролепетала наконец Янка, ― папа… меня хочет забрать.
– Что значит ― забрать?
– Насовсем. Забрать меня у вас.
– Как это? С чего ты взяла?
Я не поверил Янке, но сердце вдруг сжал чей-то невидимый кулак.
– Вчера перед сном, когда Алиса мне какао делала, я случайно заглянула в ее ноутбук. А там картинка с обоями с розовыми фламинго. Они мне понравились, но я не поняла, зачем эти обои Алисе, они же детские. На экране много вкладок было, и я решила посмотреть, может, там еще что-то интересное? Но там… Там… ― Янка запнулась. ― Больше не было обоев. Было другое. Я сфотографировала историю ее запросов, Стасик. Вот, посмотри. Ты все поймешь сам. После такого я не смогла больше у них находиться. Наврала, что болит живот и что я хочу домой. Папа привез меня обратно.
Янка показала мне телефон. На экране был список запросов, которые делала Алиса в браузере. Вчитавшись в строчки, я похолодел.
Бесплодие форум
Можно ли забрать ребенка у матери-алкоголички
Лишение родительских прав на одного из двух детей
Идеи для дизайна комнаты девочки-подростка
Обои с фламинго
Невидимый кулак сжал сердце еще крепче. Я понял, почему папа в последнее время так подлизывался. Он все продумал. Они с Алисой хотели детей, но не могли завести своих. А раз так ― почему не отнять чужого? Вот… они с Алисой уже и комнату для Янки планировали, подобрали обои с чертовыми фламинго, которых она обожает.
Сначала я растерялся. Я будто играл в жмурки, водил, и меня раскрутили с завязанными глазами. Я устыдился того, что так легко дал себя обмануть. Я ведь поверил, что папа скучает по мне, так носился с робкой надеждой, что все может наладиться… Наивный дурак. В груди поднялась волна жгучей ярости. Отец заплатит за это. Я прижал Янку к себе, погладил по голове. Она дрожала и тихонько всхлипывала.
– Эй, Гном, ну ты чего? Никто тебя у нас не отнимет, не доставлю тебе такой радости. Будешь еще много-много лет жить со своим психанутым братцем и полоумной мамашей. Ну, по крайней мере до своего совершеннолетия.
Янка перестала всхлипывать и хихикнула. А затем заглянула мне в глаза.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Она успокоилась. Я продолжал делать вид, что считаю все произошедшее ерундой. Но на самом деле я чувствовал совсем другое.