Егор все понял с одного взгляда. В комнате Стаса они остались наедине, и друг быстро заговорил: он все продумал, они продадут квадрик Стаса, а если понадобится, то старую тачку Егора, будут снимать квартиру, пойдут работать на заправку или в «Макдоналдс»… Продолжат учебу ― Егор уже подобрал варианты. Все будет зашибись. Они круто заживут! Но Стас окончательно впал в уныние. Он твердо решил уехать отсюда сегодня, больше не останется в доме, где никому не нужен.
Егор сообщил, что уже нашел жилье в соседнем городе, даже переехал и обустроился. Сегодня они вместе туда и отправятся.
Стас нервно собирал вещи, а в груди поднималась злость. Вот, что имел в виду папа на встрече в спецшколе. Он знал, что у мамы роман, она начала новую жизнь. Оказывается, все вокруг стало лучше, пока Стаса не было. Как будто он все вокруг себя только разрушал.
Янка не хотела отпускать Стаса. Он пообещал, что они будут видеться очень часто, хотя внутренне злился и на нее тоже. Променяла его на какого-то дядю Вову, продалась за дурацкий велик… Вот пусть дядя Вова с ней играет в «инквизицию» и «камеру пыток», а он, Стас, уходит в отставку.
Уже была ночь, когда друзья заехали к Егору, забрали кое-какие вещи и покатили дальше. За рулем был Стас. Вместо того, чтобы выехать на шоссе, он свернул к центру города: вспомнил, что сегодня выпускной у одиннадцатиклассников. По традиции после ресторанов все выпускные классы собирались у центрального фонтана, где сидели до утра.
Стас ехал туда. Он хотел встретиться с Томой.
Стас быстро мчался прочь из города. Руль он сжимал так, что побелели пальцы. Перед глазами стояла пелена слез.
Слева тянулся длинный дом из рыжего кирпича. Вдоль первого этажа пестрели вывески: «Парикмахерская “Каприз”», «Мир обуви», «Аптека от склада». Справа шел низкий железный забор в форме пчелиных сот, отгораживающий проездную часть от широкого тротуара. По другую сторону тротуара ― палатки: «Союзпечать», «Овощи и фрукты», «Столото» с лотерейными билетами… Сейчас, ночью, все освещало теплое сияние фонарей. Город спал.
А ведь Егор предупреждал, отговаривал… не хотел, чтобы Стас увидел Тому у фонтана. Взрослую Тому в длинном зеленом платье. Тому, которую нежно гладил по руке другой парень. Тому, которая, в отличие от Стаса, смогла отпустить прошлое и обрести счастье. Тому, у которой все будет хорошо ― без Стаса.
Он нашел в себе силы остаться в машине и не показываться ей на глаза, лишь грустно наблюдал за ней из окна. Какая же она красивая, его единственная… И почему все внутри переворачивается? Почему так кружится голова и он теряет над собой контроль? Он попытался представить себя на месте этого незнакомого брюнета, который сидел рядом. Каково это, прижиматься к ней? Держать ее за руку, и когда она смотрит на тебя такими глазами? Каково это ― делать любимую девушку счастливой, а не заставлять ее страдать? Стасу никогда этого не узнать, он обречен.
Когда-то он ужасно хотел отвезти Тому в какое-нибудь сказочное королевство, где у нее будет лучшая жизнь. И куда Стасу будет закрыт вход. Кажется, теперь у нее появилось такое королевство, и Стасу нужно его покинуть.
И откуда в нем только находится место для всей боли?
Быстрее, быстрее, прочь, прочь из города, где он никому не нужен. Столбы, провода, стройки, бетонные заборы, деревья… С каждой минутой вокруг – все меньше от городской жизни. От его старой жизни. Нет сил здесь больше оставаться, нет сил терпеть.
Тома нашла свой путь. А где же твоя дорога, Стас Шутов? Где в этом мире такое место, где ты будешь нужен? И есть ли оно вообще? Полюбят ли тебя когда-нибудь? И заслуживаешь ли ты любви?
Слева открылось озеро, серебристое в свете луны. По правую сторону ― заправка и здание шиномонтажа. А затем ― деревья и бесконечный лес.
– Ты бы полегче… – тревожно сказал Егор.
Но Стас не слышал друга и не видел ничего перед собой. Стас думал о своем. Вот бы вернуться в прошлое. Тогда бы он переиграл эту жизнь совсем по-другому. Теперь он знал, что в ней неправильно.
Деревья мелькали перед глазами все быстрее. Оставались позади, в том мире, который Стас покинул. В ее мире. Слезы все не высыхали, реальность расплывалась. Стас протер глаза рукавом, но это не помогло. Егор сказал, чтобы Стас ехал тише, ― на этот раз тверже. Но голос доносился будто издалека.
Стас гнал так, будто за ним огромным разъяренном драконом мчалось его прошлое.
– Стас, впереди крутой поворот, сбрось скорость! ― громче потребовал Егор.
Теперь все решит время. Время притупит боль. Времени подвластно все, кроме одного: оно не поможет забыть Томин запах. Запах клубники и ванили.