— Пойдём на улицу? — Дима протянул Наташе руку.
— Пойдём… — она охотно встала и, скромно опустив глаза, вместе с ним вышла на крыльцо пансионата.
После душного помещения ночной мартовский воздух казался особенно свежим. Матовые фонари с двух сторон освещали узкую аллею, ведущую дальше — в большой парк. Оставшись наедине с Димой, Наташа смущённо молчала, обхватив ладонями плечи, едва прикрытые тоненькой концертной туникой. Растерявшись от его близкого присутствия, она вдруг осознала, что не может вымолвить ни слова. Ей очень хотелось, чтобы он сделал первый шаг… потому что сама она даже под страхом смерти не смогла бы сейчас признаться ему в своих чувствах… Но, в то же время, Наташа поймала себя на мысли, что ей очень хочется его обнять… А если бы он сейчас обнял её… если бы… Но он тоже стоял молча, не сводя с неё задумчивого взгляда… Потом достал пачку сигарет, вынул две — одну для себя, другую предложил девушке.
— Не курю, — робко улыбнувшись, она подняла на него свои большие карие глаза.
— Да я тоже, в общем-то… Так иногда, под алкоголь, — Дима убрал сигареты, — Тебе не холодно?
— Нет… — едва не стуча зубами, ответила Наташа. Она быстро продрогла, но не сознавалась в этом, ей очень хотелось подольше оставаться с ним наедине…
— А, по-моему, ты совсем замёрзла, — сказал Дима и открыл перед ней дверь, — Пойдём назад, а то заболеешь.
Покорно шагнув в вестибюль, Наташка подумала, что, если бы она нравилась Диме, то он бы её сейчас обнял и согрел… Но он просто увёл её в тепло… Значит, ей всё показалось…
Вернувшись в номер к ребятам, она ещё немного посидела и засобиралась спать — девчонкам отвели соседнюю комнату. Ей очень хотелось побыть рядом с Димой, но она так устала, что глаза закрывались сами собой; выпитый фужер сухого вина стал выветриваться, и лёгкий озноб охватил всё тело. К тому же, Наташа расстроилась: мелькнувшая надежда угасла, и то, что проявлял к ней Морозов, теперь она расценивала как простую вежливость…
— Я всё-таки пойду, — Димины уговоры оказались напрасными: грустно улыбнувшись ему на прощание, Наташа взялась за ручку двери.
Витька с Сашкой всё ещё спорили, не забывая прикладываться к фирменной бутылке, и её «Спокойной ночи», адресованное им, осталось без ответа.
…Лены в их номере ещё не было, и она, не закрываясь на ключ, разделась и легла на кровать возле стены, за которой устроился Дима. «Завтра пожалею, что не осталась…» — с этой мыслью провалилась в глубокий сон…
Проснулась Наташка от того, что на неё кто-то грузно навалился в темноте. Попытки высвободиться ни к чему не привели: силы были явно неравны. Чья-то рука бесцеремонно шарила под одеялом по её телу, запах перегара бил в нос, и девушка изо всех сил боролась, пытаясь увернуться и от мерзких рук, и от мерзкой, сопящей головы на подушке… Собрав последние силы, она закричала, но мужчина тут же зажал ей рот большой, грубой ладонью. Отталкивая его одной рукой, другой Наташка отчаянно заколотила в стену… Через несколько секунд дверь в соседнем номере хлопнула. Ворвавшись в комнату, Дима нащупал на стене выключатель…
— Ну, и чего ты шум подняла? — к удивлению Наташи, Лена её не поддержала, — Чего, потерпеть не могла? Ты хоть знаешь, кто это был? Ещё бы и денег сунул! Наделала переполоху… — девушка говорила сердито, так, как будто это сама Наташка натворила каких-нибудь дел, — Морозов ему по роже надавал, теперь неизвестно, чем всё закончится. До Бушмана дойдёт — всем не поздоровится, что мы тут на ночь остались, будет потом постоянно сопровождать, а оно нам надо? Мало ли что бывает, орать-то зачем? Мы тут хоть что-то зарабатываем иногда, а теперь?.. Мужик — крутой начальник, он таких, как мы, миллион найдёт песенки попеть, сговорчивых… В общем, подставила ты всех, поняла?
Заплаканная Наташа сидела в номере у парней, куда её привёл Дима после того, как спас от насильника. Самих парней не было — наступило утро, и они загружали аппаратуру в автобус. Появившийся администратор, пытаясь «уладить всё миром», не совсем уверенно объяснил девушке, что насильник — вовсе не насильник, а перепутавший апартаменты начальник отдела по связям с общественностью, которому, собственно, музыканты и должны быть благодарны за приглашение выступить и возможность заработать, и что синяк под глазом — не самый лучший выход из сложившейся ситуации, и что, если она будет настаивать на разбирательстве, то придётся снимать побои, а это уже чревато… Наташа, которая беспокоилась за Диму, пообещала администратору шума не поднимать, ей скорее хотелось покинуть это место и забыть всё, как страшный сон…