— Дааа… Ты права… — Лапин просветлел лицом, — Это нужно сделать как можно быстрее! Юриста своего я сегодня напрягу — какую сумму можно выставлять по иску в качестве компенсации за нарушение авторских прав. Но это на всякий случай, ты одно пойми — мы с ним сейчас на одной волне, ссора в мои планы не входит.
— В мои — тоже, — кивнула девушка, но и это ещё не всё.
— Да?.. Что ещё?
— В этом сюжете было сказано, что какая-то известная московская группа хочет написать кавер на эту песню.
— Кавер… кавер… Чёрт, знакомое слово, вертится на языке… — Лапин поморщился.
— Папа, кавер — это когда на чужую песню пишут свою аранжировку и исполняют. Чаще всего, на известные шлягеры. А тут вышло наоборот — захотели написать кавер на песню Морозова, значит, песня хитовая получилась, понимаешь? И опять же — без моего на то согласия. То есть, я согласна, конечно… Но ведь меня не спросили!
— Ну, вот теперь понимаю. Слушай, Кристинка… Это же крючок! — Леонид довольно усмехнулся, — За него можно хорошо подёргать…
— Нет… — Кристина поморщилась, — не нужно дёргать, пусть всё будет, как есть. Но…
— Вот именно — «но»… Хорошо, когда в запасе есть хоть один козырь. А когда их несколько — ещё лучше.
— О, Димон, с приездом! — Сашка радостно протянул руку Диме, — Что случилось-то, чего сорвались?
— У Наташкиного отца инфаркт. Я один приехал, она там осталась.
— Ясно-понятно. А тут вчера Лапа нарисовался, — вытаращив тёмные глаза, Саша усмехнулся, — решил снова за нас взяться, что ли? Про гастроли говорил, про клип…
— Да это он с отцовского дня рождения что-то так круто изменился. Сам не пойму…
— Так бы всё оно ничего, да больно хитрый лис, — Говоров с недоверием покачал головой, — и этот лис просто так ничего не делает.
— Он продюсерский центр осенью открывает, слыхал? Думаю, мы у него как практический материал, тем более, после успеха на фестивале. Кристина будет возглавлять, — в голосе Димы послышались ироничные нотки.
— Да ты чё?..
— Вот тебе и чё. Он и мне предлагает там работу. Помимо центра ещё ивент-агентство хочет открыть. Короче, решил весь местный шоу-бизнес под себя подмять, — Димка устроился за синтезатором, пробежался по клавишам.
— Понятно. Что-то мне не очень это всё…
— Мне тоже. Но самим не подняться, самая большая планка — местная популярность. А дальше? Даже если всё удачно с фестивалем вышло, кроме репортажа и пары статей в газетах — ничего. Прочитали и забыли, а, чтобы не забывали, нужно мелькать постоянно, заказывать статьи, крутиться на музканалах. А на это нужны бабки… Без бабла ничего не получается, Саня. Талант никому не нужен, только деньги… Весной дипломы получим — нас из этой студии попросят, куда потом? У меня столько планов, а как их реализуешь, если за тобой никто не стоит? Когда мы с Кристиной разбежались, сам видел, как всё поменялось. Одно-два выступления в лапинских клубах в месяц, и всё. Остальное — на общественных…
— Да, Димыч, ситуёвина… Ну, а как ты будешь с Кристиной вместе работать?
— Это для меня не проблема, всё давно в прошлом. А творчество — это работа, мало ли что между нами когда-то было? Если честно, Саш, у меня сейчас такое чувство, что у нас с ней вообще никогда и ничего не было. Мне иногда кажется, что у меня вообще никогда и никого не было, кроме Наташки.
— Ну, по тебе это видно, — Сашка усмехнулся, — только, как она воспримет твоё сотрудничество с Кристиной, не думал?
— А она уже восприняла. Наташка вообще умница, Саня, хотя, конечно, может напиться шампанского только из-за того, что я потанцевал с Кристиной, — вспомнив их ссору на дне рождения отца, Дима рассмеялся.
— Да уж, — Говоров с сомнением покачал головой, — Кристина в твоей жизни играет какую-то роковую роль.
— Да всё нормально, Саш, никакой роковой роли. И не роковой — тоже.
— Тебе виднее, — Сашка нахмурился, — только, Дима, просто потанцевать и сняться в видеоклипе, который потом будут смотреть без конца, это разные вещи.
— Ты не поверишь, Саш, но Наташка сама меня поддержала.
— Ну, в этом я бы и не сомневался, — усмехнулся Говоров, — только ты сам должен понимать, как ей потом будет…
— Саш, я думал об этом. Участие Кристины абсолютно ничего не значит, ни для меня, ни для неё самой. Между нами давно ничего нет и быть не может.
— А сейчас у неё кто-то есть, не в курсе?