— Понятия не имею, и честно говоря, иметь не хочу.
— Надеюсь, Дима… — Сашка тоже посерьёзнел, — Как говорит мой батя, ты себя не на помойке нашёл, чтобы после такого…
— Ладно, Саш, замяли.
— Один положительный момент, — Сашка неожиданно улыбнулся, — ты несколько хитовых вещей написал, когда она тебя бросила. Сейчас вот, с Наташкой, у тебя застой.
— Ты на что намекаешь? — засмеявшись снова, Димка смял лист бумаги и в шутку кинул им в Говорова.
— Да ни на что… Просто ты сейчас успокоился, любовь-морковь. Она тебя переживать не заставляет, а для творчества надо немножко сходить с ума.
— Да уж… Не заставляет… — с сомнением в голосе произнёс Дима, — Ещё как заставляет. Хотя, конечно, ты прав, с Наташкой спокойно на душе. Она всегда рядом, ни о чём не просит, принимает тебя таким, какой есть, даже обижаться всерьёз не умеет, — рассказывая о Наташе, Димка почувствовал, как внутри прокатилась тёплая волна, — понимаешь, Саш, с ней не нужно быть в постоянном напряжении — а то ли ты сказал, так ли поступил.
— Ну, вот и я о том же… Ты с ней не горишь, — Саша пытливо посмотрел на Диму, как бы ожидая от него подтверждения своим словам.
— Знаешь, Саня, гореть или не гореть — это кому что нравится. Меня напрягают отношения, когда боишься поздороваться со знакомой девчонкой, потому, что после этого тебя обязательно ждёт сцена ревности. У меня уже так было, с Мариной… И постоянные вынужденные подтверждения любви в виде подарков тоже напрягают, и упрёки в том, что я слишком много времени провожу в студии…
— Это ты уже про Кристину рассказываешь, — Говоров заржал, — кровушки она тебе попила! Впрочем, Маринка тоже.
— А Наташка… она на них совсем не похожа. Она не будет просто так дёргать и заставлять извиняться по каждому пустяку. Как ласковый ребёнок, она просто любит тебя, и всё. И ты даришь ей цветы только потому, что тебе самому хочется это сделать. Понимаю, что такие не в твоём вкусе, — скорее утверждая это, произнёс Дима, — но зато с ней можно не сомневаться — не предаст. Как и лучший друг, да, Саш?
Говоров молчал. Он прекрасно понял Димкин намёк… Он и сам до сих пор удивлялся терпению Морозова, который не мог не замечать его истинного отношения к Наташе.
— Да, Димон… Наташка тебя не предаст. А остальное уже неважно, — наконец, собравшись с духом, выдал Сашка, — ты, главное, сам головой думай. Это я о Лапине. Ты ему зачем-то нужен, а вот зачем? Кстати, что там за новая композиция у тебя? Показывай.
— Вот, смотри… — Дима был рад тому, что Сашка сам перевёл разговор на другую тему. Задав ритм, легко тронул клавиши синтезатора:
— Нормально тебя торкнуло, Димыч! — Сашка одобрительно кивнул, — Сейчас Витька с Никитой подгребут, сделаем.
— Это — тема, вот ещё припев, — Дима продолжил, -
— Ну, чё, всё классно: текст, мелодия. Аранжировку сделаем за пару дней, по-моему, хит получится не хуже, чем «Он, как и я», — пытаясь разрядить обстановку, Сашка с интересом посмотрел на Диму, — Кстати… откуда такой текст? Ты чё, правда, Наташке косы заплетаешь?
— Будешь много знать…
— Значит, заплетаешь. Да ты стилист! — съехидничал Сашка, — Так… Дима… Если хочешь в меня чем-нибудь швырнуть, вон маракас валяется… Гитару только не лома-а-а-а-й!..
Состояние отца, наконец, стабилизировалось, его вот-вот должны были перевести в общую палату, и Наташа немного успокоилась. Сдав, по обыкновению, «дежурство» Светлане Петровне, девушка шла по вечернему городу, когда в кармане зазвонил мобильный телефон. Взглянув на высветившиеся цифры, Наташа с удивлением узнала номер Говорова.
— Наташ, привет! — вопреки обыкновению, Сашка говорил смущённым тоном.
— Привет, Саш.
— Я чего звоню. Мы Димку поздравлять будем на сольнике, ты приедешь? Как отец, кстати?
— Уже лучше, но я пока не знаю, как дальше будет.
— Ещё три дня в запасе, может, всё же соберёшься? Как-никак, у Димона день рождения, тем более, его родаки в Египет улетели, чего он один будет? — Сашка немного помолчал, потом, вздохнув, произнёс, — Он скучает без тебя.