Выпитый виски ударил в голову, и Кристина, не задумываясь, налила ещё…
— Ты опять пила, Кристина?! — Стоя в дверях комнаты дочери, Лапин устало наклонил голову, — Зачем? Ведь ты почти целый месяц держалась… Мы же разговаривали, у нас столько планов!
— А ничего не получится, — язык у Кристины заметно заплетался, — Ни-че-го!
— Почему?! — Лапин едва сдерживал себя, чтобы не сорваться на крик.
— А потому что… Всё бес-по-лез-но!
— Господи… Кристина… — заглянувшая в двери Мила, увидев дочь, побледнела, слёзы навернулись на глаза, — Что ты наделала?!
— Мама, всё нормально, успокойся… Я только сегодня, немного…
— Лёня, у неё опять будет приступ, — Мила в отчаянии всплеснула руками, — да что же это такое?!
— Ну что… что случилось? — Лапин, отодвинув жену, прошёл к столу, кивнул на включенный ноутбук, — Ну, что ты там увидела такого?
— А вот, полюбуйся, — Кристина открыла страничку с роликом с концерта «Ночного патруля», — посмотри, что эти дебилы устроили на концерте. А вот ещё — после концерта, во дворе у Морозовых. Надо тёте Ане всё показать, как этот придурок весь дом на уши поставил!
— Ну, то что дома — не так страшно… Пьяные все… А вот то, что они на сцене устроили, это, конечно, ни в какие ворота. Ладно, я завтра обмозгую, как это всё обыграть. А сейчас — где бутылка? Давай немедленно сюда. И ложись спать. Между прочим, я сегодня разговаривал с Генкой Ростовским — это племянник моего артдиректора, у него в Москве своя студия, клип на вашу песню там будете записывать. Ехать через неделю. Так что, завтра надо быть в форме, Морозов к нам домой придёт, мелочи обговорим. Поняла?
— Поняла… — Кристина покорно отдала отцу недопитую бутылку, — На, забирай… Я и сама больше не хочу.
— Всё-таки мне это не нравится, — оставшись с мужем наедине, Мила завела старый разговор, — ну, что это за идея, помирить их с Димкой? Белыми нитками шито.
— Мы, кажется, с тобой уже всё обсудили, — Лапин сердито посмотрел на жену, — или ты предлагаешь спокойно наблюдать, как погибает дочь?!
— А дальше?. Что может быть дальше, ты не подумал? Как ты его заставишь с ней помириться?!
— А ты помнишь, как в «Бесприданнице» Кнуров говорил? «Для меня невозможного — мало!» Так вот, для меня невозможного вообще нет, если дело касается моей дочери. У каждого человека есть свои болевые точки. Нажимай на них — и добьёшься своего. Не поможет кнут — у меня есть пряник.
— Нехорошо это всё… Бог накажет.
— Не накажет. Я не вор и не убийца. Я отец. А ты — мать, и поэтому давай лучше думать о Кристинке…
— Я только о ней и думаю. Вот, месяц не пила, и мне так спокойно было. А сейчас снова, как на вулкане.
— Вот и я о том же. А если что-то получится, она и думать забудет про алкоголь.
— А если получится — да не надолго? Что тогда будет?!
— Вот я и делаю так, чтобы надолго… ну, хорошо, давай всё пустим на самотёк. Пусть дочь страдает, уходит в себя, пьёт… Или хотя бы попытаемся что-то сделать?!
— Ой, Лёня… Как я хочу, чтобы ты оказался прав…
— Пойми одно, — Леонид остановился перед женой, размашисто жестикулируя руками, — я не собираюсь вести их в ЗАГС под дулом пистолета, я не собираюсь ставить ему условия или палки в колёса! Наоборот! Я хочу помочь сыну моего друга! Да! Сыну, которого любит моя дочь! Что в этом плохого?! Главное сейчас — их снова свести, хотя бы на деловой почве. Ему от этого никакого вреда, кроме пользы, а у неё будет стимул жить. Я всё-таки не отморозок, как многие мои «собратья по бизнесу». У меня своя, деревенская логика. Никаких заграниц, никаких запретов. Пахать надо, тогда и дурь из башки выветрится. Вот пусть и пашут вместе с Димой. А там — кто знает…
На следующее утро, проводив Наташу на междугородний автобус, Дима поехал к Лапиным домой — Леонид настойчиво просил об этом, сославшись на свою занятость и невозможность самому приехать в студию. Ехать, а, тем более, видеться с ним и с Кристиной не хотелось, но выбора не было — так и не оговорив окончательно все условия участия в проекте с ним, как с лидером группы, хитрый Лапин в его отсутствие обрисовал радужные картины раскрутки всем остальным «патрулям», и теперь Дима просто не мог не идти с Леонидом на контакт — ребята воодушевились, все разговоры вертелись вокруг предстоящей поездки в Москву и записи настоящего, профессионального клипа. Даже Сашка, который вначале сам предупреждал Димку о щекотливости ситуации, в конце концов, увлёкся этой идеей. К тому же, Лапин очень непрозрачно намекнул на гастроли по соседней области уже в скором времени, которые он мог устроить для «Ночного патруля», пользуясь своими связями, и Дима чувствовал себя заложником ситуации — либо собственные чувства, либо успех всей группы, а, значит, всех его друзей.