– Пошла вон отсюда! И не надейся на премию в этом месяце! Кстати, это твоя последняя смена в этом месте.
Я с ужасом смотрю на неё и буквально вылетаю из кабинета, чувствуя, как слёзы стекают по моим щекам ручьём.
Эта ситуация давит на меня. Она входит в грудь огнём, заставляя меня согнуться от сокрушительной боли. Моя грудная клетка сжимается, из-за чего воздух не проникает нормально в легкие. Мне сложно дышать, и я вот-вот потеряю сознание.
Дохожу до корпуса на автомате и уже чувствую тошноту, что подкатывает к горлу. Весь обед грозится выйти наружу, из-за того, что это уже не просто слёзы, а именно истерические рыдания, которые вызывают головную боль.
Ставлю небольшой тазик рядом с кроватью и перестаю ориентироваться в пространстве. Сбрасываю очередной звонок от Игоря, но у меня нет сил на сожаление. Кажется, я начала его игнорировать ещё до того, как Прибабашкина вызвала меня к себе.
Делаю глоток воды, пытаясь облегчить эти мучения, но через пару секунд она выходит у меня наружу. И почему вместе с обедом не ушли проблемы?
Чем я вообще заслужила это? Просто за что? Почему директор ненавидит меня, когда я ничего ей не сделала? Она начала меня ненавидеть, как только я сюда пришла работать. Это было ещё до знакомства с Игорем, так что я даже не знаю. Ничего не знаю.
Хотя, нет.
О, подождите, мою мечту разрушили. Через неделю заканчивается эта смена, и я буду уволена. С работы, которую люблю. И вот теперь возникает вопрос: а есть ли смысл жить дальше?
Интересно, что лучше сделать? Наглотаться таблеток, или напиться до потери пульса?
Мне никогда ещё не было так больно. Мою душу буквально рвёт на части, и я не могу её залатать. Ладно, меня спасёт только чудо.
– Юль, мы тут… ты в порядке? Может, мы тебе врача позовём? – в мою комнату заходят две близняшки и мгновенно забывают о том, что они хотели, потому как увидели меня.
Всего лишь лежу на боку и смотрю в одну точку. Ну, в перерывах между тошнотой.
– Не надо, я в порядке, спасибо, – выдавливаю это из себя, не желая вообще с кем-либо разговаривать.
К чему вообще все эти разговоры? Да ладно, всё равно, как только я приеду, то сразу вызову себе врача на дом. Ну, заранее. А к тому моменту, как он придёт, то я уже придумаю, что мне сделать. Если они всё же смогут меня откачать, то будет печально. Всем будет только лучше.
Когда я в очередной склоняюсь над тазиком, я слышу в коридоре смутно-знакомый голос.
– Красавицы, а где Юля?
Даже не слышу, что ему ответили, когда в комнату влетает достаточно разъярённый Игорь. Ну, игнорировала его несколько часов, что с того?
Однако его взгляд смягчается и становится более обеспокоенным, когда он видит меня.
Слёзы всё ещё стекают по моим щекам, и я даже не думаю их вытирать.
– Тебя всё ещё тошнит? – спрашивает мужчина, глядя на то, в каком положении я лежу.
Лишь отрицательно качаю головой, когда он поднимает таз с пола, моет его и ставит на место. И я не увидела на его лице ни капли отвращения. Может, хотя бы ради него не глупить? Нет, у него не будет такой обузы.
– Ты как? – заботливо интересуется Игорь, опускаясь рядом со мной на кровать.
Его руки поднимают меня, а вскоре прижимают к себе, перебирая пальцами мои длинные волосы.
– О, я в порядке. Я просто думаю, что мне сделать: наглотаться таблеток, или напиться дешевого алкоголя до потери пульса?
На идеальном лице отражается шок, но потом Старцев думает, что я просто шучу. О, нет, я не шучу. И именно поэтому продолжаю.
– И не смотрите на меня так, Игорь Андреевич. Я говорю это абсолютно серьёзно. Я просто не вижу смысла жить дальше.
И в этот момент, он делает то, чего я никогда не ожидала. Он просто бьет меня по щеке ладонью. Это было несильно, но шокирующе.
– А теперь заткнись, и слушай меня, – вау, когда он злится, то его голос становится глубже.
На таком идеальном лице, можно заметить тень боли, но мне хуже, верно?
– Я не знаю, какого хрена произошло, но тебе лучше сказать мне правду. Я не поленюсь вправить тебе мозги, Юлия. Ты, блин, с головой вообще перестала дружить?! Ты хотя бы осознаёшь с кем разговариваешь? И да, я видел, что тебя снова лишили премии, поэтому мне нужно знать правду. Тем более ты не будешь плакать просто так. Сколько я тебя знаю, то единственный раз, когда у тебя была истерика – это когда у тебя была высокая температура.
Его губы оставляют поцелуй на моей макушке, и теперь мне хочется спрыгнуть с моста, чтобы не слышать боль в его голосе.
– Господи, почему бы тебе просто не оставить меня? Я не хочу жить, тебя это устраивает?! Тебе не терпится узнать причину? Без проблем! Меня уволили!!! Ты доволен?