Так почему сейчас этот самоубийца смеет задавать мне эти вопросы?
– Согласен, она очень красивая девушка, но увы, она уже встречается с одним парнем. И он готов набить морду любому за неё.
Ну, технически я не лгу. Я ведь и правда хочу избить этого смазливого паренька.
– Ох, жаль. Я надеялся, что у нее может получиться служебный роман… Ну, мой друг просто работает в том центре.
Кстати, спасибо, что напомнили.
– А как её собеседование? – делаю максимально незаинтересованный голос, будто мне вообще плевать. Ну, из серии: сотрудником, больше, сотрудником меньше.
А ведь на деле… я очень не хочу, чтобы она уходила из центра. А причин несколько: слишком ценный педагог, которого не хочется терять; я не смогу её часто видеть; и эта девушка нужна центру. Уже какую смену подряд к нам приезжает больше детей. Дети из её бывших отрядов, рассказывали своим друзьям. И все хотели попасть именно к Юле.
– Я ещё не звонил туда… ну, просто Юлька сказала, что доберётся потом самостоятельно. Но я думаю, что её взяли. Ну, ты ведь и сам знаешь, какой это педагог. Вы должны были гордиться тем, что у вас есть такой сотрудник. И возможно, лучше относиться к ней.
Если он меня сейчас будет учить, как мне вести себя, то я не сдержусь.
Леша словно чувствует, что сказал лишнего и мгновенно ретируется, ссылаясь на работу. Или на целое лицо.
От этого мне ещё хуже, когда понимаю, что могу больше не увидеть её. Конечно, я знаю, где она живет, но какой в этом будет смысл? Если Юля чётко решила уйти отсюда, то это явно по одной причине: чтобы быть подальше от меня. И самое печальное, что я никак не могу помешать.
Слышится тихий стук и громко приглашаю войти, прекрасно осознавая, что готов сейчас наоборот послать любого.
Любого.
Но не ту, что пленила мой разум.
Девушка стоит рядом с моим столом, держа в руках лист бумаги. Она нервно переминается с ноги на ногу, но продолжает смотреть на меня.
– Юляш, что-то случилось? Тебя кто-то обидел? Малыш, что произошло? – автоматически произношу все эти слова, но не жалею. Она должна знать, что я всегда за неё постою.
– Нет, Игорь, это заявление об уходе. Я бы не заходила к тебе, но у Елены выходной. Просто меня берут в тот центр… и я решила попробовать.
Честно, я даже чувствую сейчас какую-то боль. Тупую и странную боль в области груди. Я не готов её отпустить, но и не могу запретить. На неё не действуют мои извинения, поэтому остаётся только смириться что ли? Плевать, будь что будет.
Девушка подходит ближе и кладёт передо мной лист бумаги, где аккуратным почерком написана просьба об увольнении.
– Игорь, я… – она осторожно начинает, но я резко перебиваю её, вставая из-за стола.
Подхожу ближе к такой родной девочке и осторожно хватаю её за руки.
– Я не хочу, чтобы ты уходила, зай. Мы оба знаем, что я облажался, но каждый человек имеет право на ошибку. Я не должен был так говорить и вообще сомневаться в тебе. Я чертовски сильно люблю тебя, и просто уже не могу без тебя. Мне больно от того, что теперь какой-то урод будет видеть тебя чаще, чем я. Кто-то другой будет наблюдать за твоими успехами, и я этого не хочу. Я единоличник, собственник и просто эгоист, когда дело касается работы. Юль, я понимаю, что это вряд ли уже что-то изменит, но прости меня. Прости меня, за всё. Я был таким кретином…
Как только я это всё высказываю, то мгновенно начинаю целовать такие родные и нежные губы. Всего секунду, я не чувствовал ответа, пока Юлька сама не начала меня целовать. Ну, другую секунду, после чего она отстраняется и подходит к моему столу.
– Игорь Андреевич, я всегда восхищалась вашим мужеством и стойкостью, но иногда вы бываете абсолютным дебилом. На конкурсе дебилов вы были бы самым лучшим. Мне в принципе всё равно на эти извинения, – девушка берет в руки своё заявление и подходит ко мне.
Ей настолько не терпится от меня уйти?
– Но я тебе клянусь, что если ты ещё хоть раз, просто подумаешь о том, что я могу тебя подставить, то это в принципе будут твои последние мысли. Я тебе этого никогда не прощу. И просто радуйся, что я настолько привязалась к центру, что не готова уйти. Когда я пришла к тебе за подписью, то поняла сама, что не хочу. Там, конечно, здорово, вот только не то. Зарплата там чуть поменьше, чем здесь, хотя легче. Там хотя бы нет такой звезданутой директрисы.
Юля всё ещё теребит листок, но теперь ждёт моих слов, уверен.
– Клянусь, я никогда больше не посмею сомневаться в тебе. И я обещаю, что разберусь с Башкиной, – мягко говорю это, боясь дальнейшей реакции девушки.
Но её реакция для меня была неожиданной. Юлька просто рвёт заявление напополам, так мило ухмыляясь.