Может, я и не рада победе Ксю, но я бы чувствовала себя очень дерьмово, если бы победила и зная какой ценой. Я не признаю такие махинации.
– Нет, хорошо, что не сделал. Это было бы нечестно. Мне главное то, что ты продолжаешь меня поддерживать, хоть я и подвела тебя.
Игорь осторожно отстраняется, но только для того, чтобы оставить лёгкий поцелуй на моих губах.
– Ты не подвела, ты наоборот доказала, что в центре есть тот человек, который готов соревноваться с вашей звездой. И знаешь, победа была бы твоя, но остальные придрались к нашей инсценировке. Вспоминай, как нужно разговаривать. Вас же учили, что вы не должны извиняться за то, что звоните, потому что это касается их детей. Собственно, именно поэтому, мои коллеги поставили тебе меньше очков. Но я люблю тебя, малыш. Только не переживай. Может, в кино съездим?
Черт. И как я могла об этом забыть? Я ведь все время помнила, но видимо просто растерялась. Ладно, будет мне уроком. Хотя бы в остальном всё нормально. Ну ничего, главное ведь участие. Совсем неважно, что я проиграла, потому что будут ещё конкурсы. В конце концов, если быть честной с собой, то я с самого начала не хотела участвовать.
В любом случае, я уже благодарна судьбе, что у меня есть рядом человек, который искренне гордится мной.
– Давай лучше просто домой, я устала, – тихо говорю это, поднимаясь с дивана.
Вытираю под глазами тушь, и смотрю на своего любимого мужчину. Он же идеален, если выбрал всё-таки меня.
Он всегда рядом, и я знаю, что в любых ситуациях я могу на него положиться, потому что он всегда поддержит.
Глава 27
Так странно. Чем дольше я нахожусь в этом месте, тем сильнее я ненавижу его. Конечно, я люблю детей, мне нравится работать с ними, но с этим человеком. После того конкурса, Стервелла как с цепи сорвалась. Да, я проиграла, но её бесило то, что Игорь вообще впихнул меня. Якобы как он посмел подумать, что я могу соревноваться с ней. И естественно, она никогда не скажет этого ему в лицо, она предпочитает делать что-то исподтишка.
Собственно, я не знаю, как это произошло, но почему-то после обеда меня сразу скрутило. Мой живот бунтует, меня одолевает тошнота, и я подозреваю, что это не простое отравление, а именно аллергия. У меня начинает чесаться горло. Моя чертова аллергия на горчицу, а точнее консервант в нем. Я откуда могла знать, что она будет в корейской морковке? Тем более, что ее не было, например, у Фила. Конечно, как только я поняла, что это именно, я перестала есть, но мой организм за такую маленькую дозу меня уже «благодарит».
Ни в коем случае никого не обвиняю, потому что не хочу брать грех на душу, но все тарелки нам принесли, когда мы уже сидели. И вообще, на что есть у меня аллергия – прописано в моей медицинской карте, копия которой лежит в отделе кадров. Столовая была оповещена и об этом знают все коллеги, так почему сейчас всё пошло явно не по плану?
Мне тяжело сдвинуться из-за диких болей в желудке, но всё же я умудряюсь написать Игорю всего два слова: «мне плохо».
Ответ приходит незамедлительно. Он не спрашивает почему, или что случилось. Он просто написал «еду».
Вот именно за это я люблю своего мужчину. Он никогда не задаёт лишних вопросов, за что я благодарна.
Игорь не достаёт меня звонками на данный момент, потому что знает, что я на работе и никогда не буду писать просто так.
Мой живот снова крутит, и мне приходится опустить на него руки, в попытке хоть как-то унять боль. Но меня начинает тошнить, и я молю Бога, чтобы не было отека горла. Как назло, я не взяла с собой ничего из медикаментов, однако радует то, что Игорь не допустит того, чтобы мне стало хуже.
Проходит, наверное, всего полчаса с моего сообщения, как Старцев влетает в мою рабочую комнатку. Он видит у кровати тазик, а на столе бутылку воды, и я испытываю дежавю.
– Что? – мужчина спрашивает это, наклоняясь к кровати, чтобы поднять тазик и унести в ванную.
Он быстро моет его, прежде чем вновь ставит рядом со мной.
– Аллергия. В моем салатике была горчица, – говорю это, пожимая плечами.
– Какого черта? Даже я прекрасно знаю на что у тебя есть аллергия, и прекрасно помню, что это есть в твоих документах. Господи, я работаю с дебилами! – вздыхает мужчина и тянется к своей сумке.
Он достаёт оттуда пластинку с таблетками и протягивает мне, аккуратно поглаживая мое плечо.
– Это от аллергии, малыш. И вообще ты сейчас едешь со мной домой, – Игорь говорит это достаточно жестко, когда я прекрасно понимаю, что его нельзя переубедить.