– Знаешь, я весь вечер думал, что тебе скажу, но понял, что не собираюсь распинаться. Ты уволена.
Меня словно окатывает из ледяного душа, а чашка с горячим чаем выпадает из рук. Слышится звук разбитой керамики, брызги обжигают мои ноги, но это не сравнится ни с чем.
– За что? – на глаза накатывают слёзы, которые я не в силах сдержать.
Хочу обнять его, но он отстраняется так, будто я больна чумой. На его лице отвращение и от этого становится больнее.
– А ты спроси у своего парня Лёши. А то сидели там, ворковали как голубки. Боже, мне просто противно с тобой разговаривать. Иди поцелуйся с ним ещё раз! Как давно это продолжается? Хотя не отвечай, мне плевать. Я думал ты нормальная, но ведёшь себя… как проститутка.
Эти слова звучат как пощечина, и я не знаю, что лучше: эти слова, или обычная пощечина. Честное слово, лучше бы ударил.
– Я пыталась тебе позвонить и всё рассказать… я не знаю, о каком поцелуе ты говоришь, но я клянусь, что ничего не было. Даже поцелуя не было, он просто вытер мою щеку, потому что я испачкалась…
– Ох, надо же, какие мы галантные! Вытираем… Чем? Губами?! С меня хватит. Мне это всё осточертело. Я больше не хочу тебя видеть. Освободи это помещение, потому что больше ты здесь не работаешь. Вали к нему в центр, как он и хотел!
Игорь говорит это достаточно жестко, но я всё ещё стою, не в силах пошевелиться. Должен же быть хоть какой-то способ, чтобы ему объяснить, верно? Однако что-то мне подсказывает, что любое моё слово будет использовано против меня.
– Какого хрена ты всё ещё стоишь? Я непонятно выразился? Ты уволена! Уйди с моих глазах, пока я не написал тебе очень плохую рекомендацию, иначе вернёшься в ту сраную пиццерию продавцом, без возможности когда-либо ещё работать с детьми.
– Мы можем поговорить? Или просто можешь меня выслушать? – тихо спрашиваю это, но уже подхожу к тумбочке, доставая свои вещи.
Игорь тяжело вздыхает и садится на кровать, закрыв лицо руками. И от этой картины мне становится ещё больнее.
– Я не хочу слышать твою очередную ложь. Просто уйди и забудь мой номер.
Закинув вещи в свой рюкзак, я подхожу к двери и произношу единственное, что пришло на ум:
– Очень жаль, что всё так вышло.
Лишь сидя в автобусе, я даю волю слезам. Зачем я вообще ушла? Я ведь могла попытаться всё выяснить, а мы ещё вместе потом бы посмеялись. Но нет. По его лицу было понятно, что он не настроен на разговоры. Получается, он был в том ресторане и даже не подошёл? С чего он вообще вдруг решил, что мы целовались, и у нас вообще свидание? Я не могу. Боль сжимает своими костлявыми ручонками мою грудную клетку, а сердце бешено бьется. Не так я себе представляла этот день. Вообще не так. Но какой сейчас выбор? Просто смириться я не готова, потому люблю этого человека больше всего на свете, так почему он даже не хочет меня слушать?
Да будь проклят вчерашний день. Сидела бы себе дома и не знала горя, но нет же, выперлась идиотка помочь знакомому, теперь расплачиваюсь.
Да в жопу всё. Мне нужен отдых. Ни о каком курортном романе и речи не может быть, но тупо поменять обстановку – просто необходимо.
Мне плевать куда, лишь бы подальше. Может, в Сочи? Нет, не хочу. Мальдивы мне не светят, тогда куда? Или в Турцию? Там теплышко, так что это хорошая.
Приехав домой, быстро открываю ноутбук и горящие туры, потому что не хочу находиться здесь так долго. Отдых – единственное, что поможет мне не сорваться и всё обдумать. Кто знает, может, за это время Игорь одумается?
Найдя нужный тур, где вылет сегодня ночью, я быстро нажимаю забронировать, как на мой телефон поступает звонок. Быстро подрываюсь, собирая все остатки надежды, что это мой любимый мужчина, но нет. Это Алексей. И что ему надо?
– Юль, те люди, что были на вчерашнем концерте в восторге от тебя! Они хотят, чтобы мы ещё раз провели мероприятие, ты как?
– Знаешь, мне плевать. Лёш, я хорошо к тебе отношусь, но я не готова помогать тебе ценой своих отношений, – холодно говорю это, доставая свой маленький чемодан из шкафа.
Открываю его и одной рукой складываю туда необходимые вещи.
– Что случилось? В смысле ценой своих отношений?! – по голосу парня слышно, что искренне недоумевает и переживает, но это разве что-то изменит?
Тяжело вздыхаю, когда всё же решаюсь сказать правду:
– В прямом смысле. Попробуй теперь объясни весь вчерашний день Игорю, о, а ещё то, что мы, блин, не целовались с тобой! Хотя плевать, я пошла вещи собирать.