Мгновенно подскакиваю на кровати, бешено озираясь по сторонам. Что мне нужно делать? Она же в порядке, да? Наверное, опять токсикоз, или что-то в этом роде.
– Я не знаю, что произошло конкретно, но она потеряла сознание и ударилась головой об пол. Ну, и ещё не приходила в себя. Я подумал, что ты должен это знать.
– Спасибо, вылетаю.
Сбрасываю вызов и быстро собираю вещи. Настолько молниеносно, что даже что-то забываю, но плевать.
Успеваю написать своему компаньону, извиняюсь, что приходится срочно улететь и еду в аэропорт.
Господи, что там произошло? В её положении нежелательно падать. А вдруг что-то с ребёнком? Или Юле совсем плохо? Если с ней что-то случится, то я просто не переживу. Клянусь Богом, я всех поубиваю нахрен, если кто-то посмел обидеть мою девочку. Я искренне полюбил её, и не позволю трогать ту, кто носит под сердцем моего ребёнка.
Кажется, что всё происходит на автопилоте, потому как я вроде только сел в самолёт, но уже слышу, как мы приземляемся. Быстро даже. Или я просто слишком сильно нервничаю. Я даже успел позвонить Башкиной, чтобы спросить, что там с Юлей, но та включила дурочку и сказала, что не в курсе. Якобы Аверина здоровая была у себя в корпусе. Ага, как же. Прям настолько здоровая, что лежит в больнице. Ну, скучно ей наверно стало и решила упасть в обморок. Суки.
До нужного места, я также быстро доезжаю, успев по пути нарушить кучу правил. Плевать.
Забегаю в больницу и бегу в регистратуру, дабы узнать, где моя девушка.
– Извините, Юлия Аверина в какой палате?
Девушка смотрит на меня, затем опускает взгляд в монитор компьютера, что-то печатает, а затем говорит:
– А вы ей кто?
– Жених.
Воцаряется небольшое молчание, прежде чем слышится ответ:
– Вам лучше сначала поговорить с её лечащим врачом. Поднимайтесь на третий этаж, первая дверь направо.
Тихо благодарю и быстро иду к лифту. Но тот, как назло, слишком медленно едет. Наплевав на всё, то бегу к лестнице, перескакивая ступеньки. Дойдя до нужного места, делаю глубокий вдох, чтобы отдышаться, и только потом толкаю дверь.
– Здравствуйте, я по поводу Авериной Юлии. Она моя невеста и беременна. Меня не было в городе, когда она сюда попала, прилетел сразу же, как узнал.
Мужчина смотрит на меня, поправляя очки. Он указывает жестом на стул, после чего я сажусь напротив врача. Мне не нравится его молчание. Совсем не нравится.
Виктор Григорьевич, так написано на бейджике, наливает в стакан воды, капает туда что-то наподобие успокоительного и протягивает мне. Так, а вот это уже страшно. Беру в руки жидкость, но не спешу пить, выжидающе глядя на врача.
– Извините, как вас зовут? – спрашивает он.
– Игорь.
– Так вот, Игорь, вы лучше выпейте. Это успокоительное.
Какого хрена он просит меня пить успокоительное, но не говорит, что с Юлей?
– Скажите мне наконец, что с моей невестой?! – чувствую, как начинаю злиться, но всё ещё держусь.
Всё же залпом выпиваю горькую жидкость и морщусь от отвратного вкуса.
– С девушкой уже всё нормально. У неё случилось сильное кровотечение… мне очень жаль, но у вашей невесты выкидыш. Мы даже не знаем, что именно произошло. Возможно сильный стресс, но и падение тоже спровоцировало это всё. Вы можете её увидеть, она в пятнадцатой палате.
То есть как кровотечение? В смысле выкидыш? Это что, шутка?
Но глядя на его лицо, понимаю, что он говорит серьёзно.
А это даже… больно? Мало того, что мы потеряли ребёнка, так я ещё чуть не потерял любовь всей своей жизни. И теперь я просто обязан её поддержать. Мы справимся.
Прохожу в нужную палату и вижу Юлю, что лежит на больничной койке. У неё в руке капельница, а кожа бледная. Услышав звук открывающей двери, девушка поворачивает голову. Увидев меня, она слабо улыбается, а потом делает тяжелый вздох.
– Милая, – осторожно целую её в висок и сажусь на табурет рядом с кроватью. – Что произошло?
Юля закрывает глаза, морщась от боли, затем снова открывает и начинает говорить:
– Башкина заставила меня разбирать архив… если честно, то я даже забыла, что конкретно было. Помню, что сильно плакала, у меня была истерика. А потом я потеряла сознание. Моё тело дико болит. А что с ребёнком?
Боже, как мне ей сказать? Кажется, что я просто не смогу. Но я должен.
Беру в руки её тёплую ладонь, слегка сжимая и потирая нежную кожу большим пальцем.
– Малыш, мне очень жаль, но у тебя выкидыш. Врач говорит, что ты перенервничала…
– Игорь, – резко перебивает меня девушка, – уйди.
Удивленно смотрю на Юльку, не понимая, то ли она шутит, то ли серьёзно.
Наклоняюсь, чтобы поцеловать её, но я чувствую, что сейчас она это делает нехотя.