– Иисус, Мария и Иосиф! Как такой утонченный цветок ещё не растоптал такой медведь, как моя некультурная и необразованная сестрица?!
– Как тебя ещё Бог не покарал за такие слова, нечистый?!
И вот я уже настроилась на то, что мы с Эдом будем спорить до посинения, как Лорен ласково рассмеялась.
– Вы такие милые! – подруга улыбнулась едва ли не во все тридцать два. – Зовут меня Лорен, а как вас величать, эльфийский принц?
– Эдвард! – брат отвесил шуточный поклон. – Прошу любить, не жаловаться.
Не знаю как, но Лорен весьма точно описала моего непутёвого братца, назвав его эльфийским принцем. На него он действительно был похож. Утонченные, почти женские черты лица, вздёрнутый нос и щеки которого покрыты редкими веснушками. Тонкая шея, плавно переходящая в прямые плечи, выпирающие ключицы. Тело казалось хрупким, словно у фарфоровой куклы. Если бы его светлые волосы были длиннее, а не средней длины, так ещё и уложены водопадом, а не вихрем как сейчас, то вполне себе аристократ из фэнтезийной истории. В глаза же вообще лучше не смотреть, ибо утонешь в этих серо-зеленых озёрах.
– Не паясничай, долбик! – фыркнула я, слегка ткнув Эда локтем в бок.
– Бука! – совсем по-детски воскликнул брат, в довершении показав мне язык.
Я решила не продолжать спор и ласково потрепала парня по щеке, выражая свою бесконечную любовь к ближнему моему. Лорен едва ли не расплылась лужицей от умилинея. Видя ее лицо с глупенькой улыбкой, звонко рассмеялась.
– Ну шо, пасаны, куда путь держим? – хлопнув себя по ляжкам, спросил Эд.
– Вещи будем завозить, – ответила я тоном молоденькой учительницы младших классов.
Весело перебирая ножками и изредка идя вприпрыжку, вела ребят в сторону остановки. Эдвард уже во всю окручивал Лорен, которая даже и не сопротивлялась, мило отвечая на его несерьёзный флирт. По крайней мере мне так кажется, ибо я не слышала их разговор, а только парочку фраз.
– Эй, красавец, ты мне тут подругу в свои сети не затягивай! Она мне живой нужна, а то после тебя ж любая убивается, словно по какой-то великой рок-звезде или по актёру-альфачу! – фыркнула я, в упор глядя на брата, а после уже обратилась к Лорен: – А ты не распускай слюни! Он вообще-то гей и любит мальчиков-зайчиков, таких как Микаэль или на крайний случай Джордан...
Эдвард надул губы, обидевшись на то, что я сдала его с потрохами.
– Оу-у... – протянула блондинка, однако разочарования в ее голосе я не слышала.
Пару секунд никто не произносил ни слова, как вдруг Лорен повернулась к моему брату и с огоньком в глазах спросила:
– А парень у тебя есть?
– Э-э-э... – выдавил из себя Эдвард. – Есть, но сейчас мы в ссоре...
Эд грустно опустил глаза, явно вспомнив что-то не особо приятное.
– Эй... Братик... Что у вас произошло? – с сочувствием протянула я.
– Стартап любой ссоры – это ревность, – ответил Эдвард, а я успела приметить, как в его глазах промелькнула боль. – Найт, как оказалось, ревнует даже к неподвижному столбу, будь он чуть более симпатичней навозной кучи. Однако! – воскликнул резко Эд, от чего-то разозлившись. – Он сам не прочь пофлиртовать со всеми, кого только видит, а может даже зайти и дальше флирта! Увидев, как я болтал с однокурсником, Найт закатил мне скандал, поэтому мы пока что не разговариваем.
– Оу-у... – протянула я. – А он ещё тот козел! Лорен, – без плавного перехода обратилась я к подруге, – может нам Эда с Миком познакомить?
Ну, я была бы не я, если бы не коварно так улыбнулась. Подруга вначале непонимающе на меня посмотрела, но вскоре вернула мне точно такую же улыбку, растянутую от уха до уха.
Вот так мы и шли, заливая моему братцу какой Микаэль весь такой из себя хороший и распрекрасный. Время пролетело совсем незаметно и вскоре мы добрались до дома, где Эд смог оставить вещи, и мы вновь выбрались на улицу.
Мы бесцельно бродили по городу, болтая обо всем, о чем только можно болтать. Эдвард рассказывал нам довольно таки много забавных и интересных историй, Лорен водила нас по культурным местам, а я... Ну, я была третьим колесом велосипеда. Вот без меня ехать вроде можно, но как-то что-то не то.
Ближе к десяти вечера я вместе с Эдом довела подругу едва ли не до ее комнаты, а немного позже уже вдвоём мы возвращались домой, почти не разговаривая. Нам не нужно было бездумно болтать о какой-нибудь ненужной фигне, мы просто шли рядом, наслаждаясь молчанием и обществом друг друга.