Я не сразу поняла, что мы подошли под дом Лорен. Девушка молча открыла дверь, запуская нас внутрь. В ее квартире было тихо и пусто, однако вещи было немного разбросаны, что создавало ощущение домашнего очага и уюта.
Лорен развесила нашу верхнюю одежду и пригласила на кухню, где девушка поставила чайник. Уже через несколько минут я держала в дрожащих руках дымящуюся кружку с черным чаем. Я сделала глоток и почувствовала во рту привкус бергамота, а по телу разлилось приятное тепло.
– Что ж... – выдохнула я наконец, когда тишина начала давить на всех. – Наверное мне стоит начать рассказ.
Нил и Лорен кинули на меня понимающее взгляды и аккуратно кивнули. Я заговорила. Мой рассказ не перебивали, меня просто слушали и внимали каждому слову. Я пересказала слова Джордана, рассказала о самодовольном смехе за моей спиной, о том, как, увидев Нила, поразилась неожиданной догадкой, а после убедилась в ее правдивости. Я не умолчала даже о том, что слышала разговор парней, когда сидела в другом кабинете.
Пока я не закончила, я и не поняла, что по моим щекам текут слезы, а друзья нежно держат за руки, мягко поглаживая ладони.
– Зачем он так?.. – спросила я, не рассчитывая на ответ, а просто задав риторический вопрос.
– Даже я не знаю... – грустно ответил Нил и продолжил: – Я думал, что он искренен, но видя твое удивление и слыша его смех, я вдруг убедился, что это не так. Ты слышала, что я говорил ему, сейчас я действительно так считаю. Мне жаль, что так вышло.
Нил замолчал, но по его лицу было видно, что он хотел сказать что-то ещё, поэтому я и Лорен молчали. Долго ждать не пришлось.
– Мне жаль, что он начал тебе нравится.
Я поражённо уставилась на брюнета. Мне только хотелось возразить, но я промолчала, ведь... Нил прав. Джордан мне действительно начал нравится. И, возможно, уже давно.
– Твою мать... – выдохнули мы втроём одновременно.
Я поняла, что это действительно так. Нил, видимо, узнал, что он прав. Да и Лорен тоже все поняла.
– Ну-у... – протянула я. – Он просто мне нравится, это же не любовь. К тому же мне важен характер, а в этого мудака я вряд ли влюблюсь.
Друзья кивнули, убеждая меня и себя в том, что я не влюблюсь, внушая уверенность. Все это словно как-то нереально. Такое отрешение от мира, будто не со мной и происходит. Будто это все сон...
За окном растянулись зимние сумерки, а я, спохватившись, начала собираться домой. Много времени на сборы мне не потребовалось, поэтому через несколько минут я уже стояла на улице, окутанная приятной полутьмой и вечерним морозом. Нил остался с Лорен, так как домой не спешил, и вообще они решили обговорить какие-то моменты и вопросы, что остались у них друг к другу.
Под моими ногами звонко хрустел снег, отливая жёлтым в свете фонарей. Завороженная игрой света я не заметила как быстро дошла домой. Дверь была заперта. Я тихо повернула ключ в замке, думая, что на меня сейчас накатит шквал недовольства, но квартира осталась в таком же состоянии, что и была утром. Мама ещё не вернулась с работы.
Я тенью прошла в комнату. Включив лампу, стоявшую в левом углу стола, переоделась в домашнюю одежду и засела за уроки. Задания выполняла словно на автомате. Так был сделан английский, французский и математика. И часа не прошло, а я уже складывала учебники на завтра. Есть я не хотела, поэтому на кухню не пошла. Чем себя занять не знала. Желания что-то делать не было, к тому же разболелась голова и накатила какая-то дикая усталость.
Я стянула покрывало и легла в постель, однако ожидаемого расслабления не получила. Тело ломило, а мне было то жарко, то холодно и я никак не могла найти идеальную и удобную позу, чтобы уснуть. Послышался звук открывающейся входной двери. Через несколько минут открылась дверь в мою комнату. Я притворилась спящей. Разговаривать мне ни о чем не хотелось. Мама выключила ночник и тихо, но плотно закрыла дверь.
Я распахнула глаза почти в кромешной темноте. Через неплотно закрытые жалюзи пробивался неяркий свет луны и отдаленного фонаря. Стоило пару раз поморгать и глаза привыкли к темноте. Я еще несколько раз поворочалась, но попытки не привели к успеху, поэтому я просто улеглась на спину и уставилась пустым взглядом в потолок.
Не знаю как, но я как-то уснула. Глаза вновь я открыла только тогда, когда мама трясла меня за плечо. Я хотела кинуть в нее подушку и сказать что-то по типу: «Отстань!», однако я даже руку от усталости поднять не могла, а слова застряли в горле, выпуская только какие-то нечленораздельные хриплые звуки. Я в страхе посмотрела на маму и схватилась за горло. Мама тоже из-за этого начала переживать. Если еще несколько секунд назад, тормоша меня, она выглядела как бравый воин, то теперь была растерянной и испуганной.