— Вот теперь ты выглядишь как надо! — гордо сказал Рори.
Среди тех, кого он пригласил, были несколько светских дам и любезные, важные на вид мужчины; один из них, человек с мягкими манерами, обветренным и загорелым лицом и австралийским акцентом, посоветовал Клэр, на каких лошадей надо ставить.
— Лучше бы вы сказали об этом моему мужу! — пошутила Клэр.
— С радостью поделюсь с ним тем, что знаю, только он предпочитает полагаться на интуицию, а не на возможности лошади. И австралиец углубился в изучение программы скачек, помечая галочкой тех лошадей, которые, на его взгляд, имеют шанс выиграть. Клэр, не сказав ни слова Рори, поставила небольшую сумму в пять фунтов на шесть лошадей, участвовавших в небольших заездах и в одном крупном — заезде на приз короля Георга V и королевы Елизаветы. Когда ее первая лошадь прибежала первой, Клэр обрадовалась, однако постаралась свою радость скрыть, так как лошадь Рори пришла пятой. Когда же вторая и третья из ее лошадей также победили, у Клэр перехватило дыхание, однако она по-прежнему решила: «Нет, пока не скажу!» Оставалось ждать результатов еще трех заездов. Когда пять рысаков из шести выиграли заезды, Клэр уже нервно переминалась с ноги на ногу. Когда перед самым важным, шестым заездом, от которого зависел конечный результат, австралиец предложил Клэр пройтись к загону и посмотреть, как готовятся к скачкам жокеи, та с живостью согласилась. Она уже с трудом владела собой от возбуждения, и ей не хотелось, чтобы Рори вздумалось поинтересоваться, отчего она так нервничает.
— Вот этот ваш! — сказал австралиец, которого, как выяснилось, звали Чарли Кокрен, указывая на небольшого гнедого жеребца, в одежде жокея которого было три цвета — красный, голубой и зеленый.
— Цвета Драммондов! — воскликнула Клэр. — Скажите, вы верите в приметы?
— Скорее в хорошую родословную и в показания секундомера.
— Благодаря этому вы и узнаете, какая лошадь победит?
— Мне нравится определять скорость и выносливость лошадей, а также вычислять их предков.
— Так вы посещаете конюшни?
— Я хожу на тренировочные заезды, — спокойно сказал австралиец.
Клэр разглядывала лошадей, смотрела, как они ходят по кругу, как жокеи садятся в седло, готовясь к выезду.
— Он какой-то слишком маленький! — недоверчиво произнесла она.
— У крупной лошади шаг шире, однако вовсе не в этом залог успеха.
— Вы ужасно много всего знаете про лошадей! — со вздохом сказала Клэр. — Вот если бы мой муж был так же осведомлен, как вы.
Австралиец взглянул в ее прелестное личико с фиалковыми глазами в обрамлении рыжих волос, выбивавшихся из-под шляпки. «Знания вашего мужа о лошадях ничтожно малы! — подумал он. — Сплошная видимость и показуха!»
— Некоторых в этой игре прельщает риск. Слишком много знать им неинтересно, — сказал австралиец вслух, пожимая плечами, а про себя добавил: «Например, познания Рори Баллетера в выборе лошадей вообще ни на чем не основываются!» Клэр кивнула, во рту у нее пересохло, и от постоянных попыток унять внутреннюю дрожь она напряглась, как пружина. Если выигрыш выпадет и в шестой раз, это обернется небольшим состоянием… Это мог быть подарок судьбы, учитывая, что Рори всю эту неделю только проигрывал. Австралиец провел Клэр поближе к финишному столбу, и потому, хоть заезд они практически пропустили, могли увидеть спереди, как лошади приближаются к финишу; заметив среди лидеров красно-зеленые полосы, Клэр вцепилась в рукав своего спутника.
— Вот он! — выкрикнула она, вне себя от возбуждения. — Ну давай же, давай. Голубок…
Она подпрыгивала в неистовом волнении, у нее перехватило дыхание, когда к микрофону подошел диктор. Услышав имя победителя, Клэр в страхе и смятении выдохнула шепотом:
— О господи! Я выиграла… Я играла и выиграла! — Она кинулась на шею австралийцу. — Спасибо, спасибо вам… вы просто маг! Пожалуйста, когда-нибудь потом еще взмахните надо мной своей волшебной палочкой, ладно? — И, не удержавшись, спросила: — А когда я могу получить свой выигрыш?
— Если вы чуть-чуть подождете, мы заберем ваш трофей и отправимся в ложу.
— Где ты была? — накинулся на нее Рори, и Клэр тут же поняла, что он снова проиграл.
— Забирала свой выигрыш!
— Что-о-о?
— Свой выигрыш! Я поставила на шесть лошадей, и… что у меня там получилось? — повернулась Клэр к австралийцу.
— Где-то двойное пари, где-то тройное и потом общее прогрессивное. Все, что она выиграла в предыдущих скачках, включая этот последний заезд.
Рори взглянул на австралийца:
— Это вы ей подсказали, на каких лошадей ставить?
— Просто поделился своими предположениями.
— В том, что касается лошадей, — со смехом сказал кто-то, — предположение Чарли Кокрена что слово Священного Писания!
Рори опешил:
— Так вы — Чарли Кокрен?
— Нас ведь с вами знакомили! — пробормотал австралиец. Но Рори уже не смотрел на маленького, шоколадного человечка, явно чувствовавшего себя неуютно в визитке и цилиндре, — для Рори он уже интереса не представлял. Кокрена подхватил под руку другой из приглашенных, также австралиец. Рори повернулся к Клэр.