— Чтоб больше никаких публичных издевательств!.. Понятно?
— Я не знала, что ты так это воспримешь… — начала было Клэр.
— В следующий раз знай! Да и как я, по-твоему, должен это воспринимать? Ты вступаешь в заговор с бывшим жокеем, крупнейшим специалистом, при этом мне — ни единого намека! Ты была обязана прийти ко мне, перед тем как делать свои ставки!
— Милый… — мягко запротестовала было Клэр, однако внезапно в ее тоне зазвучала сталь: — Я ведь тебе не раба! — Клэр тут же прикусила себе язык.
— И не смей выставлять меня жалким посмешищем перед моими друзьями!
— Если они над тобой смеются, значит, они тебе не друзья! — парировала Клэр и увидела, как мрачнеет физиономия Рори. — Прости! — поспешно сказала она. — Это все мой невоздержанный язык!
— Ты бы лучше учла кое-что! Мне не нужна строптивая же на! Насмотрелся, сыт по горло! Таких, как эти отвратные американки, которые к тридцати успевают двух мужей сменить, завести третьего, да и этого, беднягу, заездят, чтоб освободил место четвертому. Слишком уж остер бывает у тебя язык, Клэр. Ты бы поостереглась на будущее!
— Обещаю! — виновато сказала Клэр.
— Ни одна приличная жена не станет унижать на людях своего мужа! — продолжал Рори. — И я не позволю это делать и в отсутствие людей, — добавил он грозно. — Твоя обязанность всегда и во всем меня поддерживать.
— Я постараюсь, — сконфуженно пообещала Клэр.
Итак, они помирились, и остальная часть года прошла если не в таком безоблачном блаженстве, как первая, то, во всяком случае, мирно. В августе они приехали в Шотландию, и охотничий сезон был настолько успешен, что, когда Клэр показала финансовые счета, которые аккуратно вела и которые показывали, что получен приличный доход, Рори восхищенно воскликнул:
— Это все благодаря тебе! Ты прирожденный менеджер! Не слишком ограничивая себя в средствах, мы продвинулись гораздо удачней, чем я предполагал! Мысль, что впереди светит обладание кругленькой суммой, придала ему благодушное настроение перед охотой по случаю Дня рождественских подарков в поместье Драммондов, ежегодного события только для родных и близких. Клэр с гордостью продемонстрировала матери свои аккуратно заполненные бухгалтерские книги, когда на следующий день пришла к ней на чай.
— Ты умница, родная! — похвалила ее мать.
— У меня была отменная наставница, — с нежностью отозвалась Клэр.
— Рори доволен?
— Совершенно счастлив! Говорит, что я прирожденный менеджер!
— Ну дай-то бог! Ты все-таки моя дочь. Только не демонстрируй ему свои успехи.
Клэр нахмурилась:
— Вот это мне как раз не нравится! Зачем делать вид, что это не так, лишь бы не ущемлять самолюбие мужа?
— Потому что для твоего мужа самолюбие играет немаловажную роль!
— А как же я? Я тоже личность, и у меня есть свое самолюбие!
— Знаешь, что бывает, когда два бычка сцепляются рогами? Порой они не способны расцепиться и даже могут умереть от голода. Всегда лучше уметь отступить; кругом достаточно травы для обоих! — И, увидев, что дочь продолжает хмуриться, Марго Драммонд добавила: — Брак двух гордецов — это не брак… Это сплошное поле битвы. Можно побеждать совсем иными методами. Самое важное для мужчин, чтобы их победа была заметна. Но тебе, в свою очередь, никто не мешает эту победу организовать.
Клэр уставилась на мать:
— Именно так ты и ведешь себя с папой? А я-то думала, это он жмет курок, как любят выражаться американцы!
— Ну да, только ружье ему держу я!
Взглянув на безмятежное лицо матери, Клэр расхохоталась.
— Ох и хитрющая ты у меня!
— Ведь твой отец такой же гордец-шотландец и воспитан в традициях горцев. Я же истинная англичанка! — И Марго Драммонд добавила, похлопав дочь по руке: — Важно создать у них видимость, а как есть на самом деле, знаем только мы.
— Мне кажется, нужен некий компромисс, — растягивая слова, проговорила Клэр.
— Да, в какой-то степени, хотя и не настолько, чтобы это угрожало твоей индивидуальности! — с улыбкой сказала Марго Драммонд. — Тут требуется время и опыт. Первый год самый трудный в любом браке. Выпирают углы, обнажаются острые края. К тому же Рори много старше тебя, жил независимым гораздо дольше. Мужчинам трудно приспособиться к утрате своей свободы. «Но Рори и не счел нужным приспосабливаться! — обиженно подумала Клэр. — Значит, придется это сделать мне.
Это я должна уступать, соглашаться, подчиняться!»
— Иметь высокие идеалы — это прекрасно, и, сдается мне, ты вступала в брак, имея весьма и весьма идеальные представления о нем. Стремимся мы к одному, а получаем совсем другое. — И Марго Драммонд добавила: — Как, впрочем, я думаю, ты и сама уже поняла!
Клэр улыбнулась не без грусти:
— О да!
— Вот и учись на собственном опыте! Ошибки свойственны всем, но только дурак дважды повторяет одну и ту же ошибку.
Совет матери глубоко запал в душу Клэр. Она решила не обсуждать с Рори, как следует поступить с полученной прибылью. Она просто завела об этом разговор и затем, не говоря ему ни слова, взяла и добавила к тому, что было вложено на содержание поместья, часть денег, которые подарила мать Рори. Кроме того, Клэр втихомолку переговорила с управляющим имением, и он, будучи только рад получить средства, в которых крайне нуждался, с большим удовольствием вступил с ней в тайный сговор.