— Да, Рори умеет произвести впечатление. Может окружить вас таким вниманием, что вы вообразите, будто, кроме вас, никого в мире не существует… «Типичный любовник-авантюрист! — думала про себя Молли. — Союз с этаким типом непременно кончается для женщины полным крахом». До Молли уже доходили кое-какие слухи, но она ни слова не сказала Клэр, которая, по-видимому, не догадывалась ни о чем. Из рассказов Клэр о себе Молли нашла, что та происходит из глубоко порядочного семейства со строгими моральными устоями. В ней не было ни капли высокомерия; едва лишь Молли увидела Клэр, как с первого же взгляда та ей показалась целомудренной принцессой из сказки. И Молли была поражена, узнав, что перед ней леди Баллетер, жена человека, чья дурная слава бежала впереди него, точно опережающая реклама, но было во взгляде Клэр что-то тревожное, что-то от страха заблудшего агнца, мгновенно возбудившее материнский инстинкт Молли. В свои тридцать восемь лет Молли была женщиной, уже достаточно умудренной опытом, чтобы отнестись к Клэр как к дочери. Судачат, что Рори женился на ней из-за денег! Что она совершенно не в его вкусе! Что она из старинного шотландского семейства, хотя подобное происхождение только у нее в Шотландии ценится, где еще свежа память о Марии Стюарт, королеве Шотландской, в то время как он из нуворишей. Судачат, что Рори был необходим этот брак, чтобы выкарабкаться из долгов. Какая удача: молоденькая, невинная, богатая невеста, очарованная и ослепленная его легендарной славой светского льва! Судачат: «Это долго не продлится!» Куда уж, если речь идет о Рори Баллетере… Итак, забросив Клэр домой, Молли возвратилась к себе на авеню Фош. Клайв сидел в своем кабинете, просматривал какие-то бумаги. Что там ни говори, а к работе он относился очень ответственно.
— Ну как? — спросил Клайв, выпрямляясь в кресле и снимая очки.
— Проходимец до мозга костей! — со свойственной ей прямотой высказалась Молли. — Хоть бы намек на строительство!
Клайв был в курсе их поездки. Молли все ему рассказала. Клайв отличался несколько приземленным складом ума, был малый честный и тоже проникся симпатией к Клэр, когда увидел ее, потому и попросил Молли предупредить ее в отношении Бруно де Соузы.
— Я проделал сегодня небольшое расследование, — сказал Клайв. — В департаменте о таком проекте и понятия не имеют, тогда я двинулся по цепочке и дошел до общины — с аналогичным успехом. Все это предприятие — плод вымысла Бруно де Соузы. Равно как и планы, которые он демонстрировал леди Баллетер. Все это — самая настоящая липа!
— Ах, черт побери! — выдохнула Молли.
— Попутно я выяснил и еще кое-что, — продолжал Клайв. — Бруно де Соуза подозревается в распространении наркотиков!
Молли даже охнула от неожиданности.
— Стало быть, если леди Бшшетер, так сказать, вложила средства в проект Бруно де Соузы, то ее деньги идут на распространение героина и кокаина! Наркотики поступают через Марсель, который не так далеко от предполагаемой «стройки». По-моему, дорогая, ты должна поставить в известность свою подругу. Ей грозит беда!
— Завтра же ей все расскажу.
— Скажи, чтобы возвращалась домой в Шотландию, и немедленно! Надеюсь, у нее хватит благоразумия захватить с собой своего муженька.
— Благоразумие здесь ни при чем! — угрюмо сказала Молли и вздохнула. — Я, конечно, попытаюсь, только она по-прежнему считает, что ее муж — подарок судьбы.
Но Молли не удалось ничего сообщить Клэр. В два часа ночи она была разбужена телефонным звонком домоправительницы ее отца. У него случился очередной удар, и теперь он лежал в реанимационном отделении больницы Королевы Виктории в Ньюкасле. Около четырех утра чартерным рейсом Молли вылетела из Парижа к умирающему отцу.
ГЛАВА 4
Великолепие Парижа рухнуло для них, как рушится карточный домик. Улучив момент, Клэр атаковала Рори расспросами насчет строительства. Сначала тот отвечал уклончиво, даже попробовал препираться, но, увидев, что Клэр рассержена, повел себя вызывающе. Только когда Клэр упомянула имя Клайва, Рори пришлось сознаться.
— Ну да, да! — рявкнул он. — Наш экспорт-импорт — это наркотики! Но ведь они же приносили деньги, верно? Гораздо большие, чем те, к которым ты привыкла!
— Грязные деньги! Нажитые на боли и страданиях несчастных, впавших в зависимость от этого зла!
— Ах, ради бога, не строй из себя ханжу!
— Я хочу, чтобы ты это прекратил! Чтобы ты прекратил это немедленно!
— Вот закончим с этой партией, и прекращу. Мне светит шанс заработать кучу денег. После этого мы вернемся домой… Это уже совсем скоро. Ведь нужно же много денег, чтобы содержать наше хозяйство в поместье! Ну подожди чуть-чуть, — молил Рори.
— У тебя вечно «подожди чуть-чуть»! — с досадой сказала Клэр. Ее глаза горели негодованием. — Наркотики! Как ты мог пойти на такое!
— Так ведь это же мгновенный и баснословный доход! Я не собираюсь этим вечно заниматься, слишком опасное дело, но я отлично заработал, каждый вложенный пенни пришел с крупным, с колоссальным наваром! Наконец-то я стану богатым, богатым по-настоящему! Как-то вечером они остались дома и тихо, практически молча, ужинали вдвоем, Рори позвонили. В гостиную он вернулся с лицом, бледным от страха.
— Срочно уезжаем! У тебя всего полчаса на сборы, бери только самое необходимое!
— Что случилось? — воскликнула Клэр, вскакивая со стула.
— Партия задержана. Вероятность того, что выйдут на меня, мала, ведь я в самом конце цепочки, и все же Бруно велел уезжать. Он вышлет машину, она отвезет нас к самолету, и мы вернемся в Шотландию.
— Но…
— Никаких «но»! Марш укладываться! Что стоишь, отправляйся! — гаркнул Рори. — Сказано: полчаса!
Клэр кинулась к себе в спальню. Лихорадочно схватила чемодан, принялась запихивать в него одежду; времени тщательно складывать и упаковывать не оставалось; тихонько плача, она набила сколько смогла в один чемодан, стянула и замкнула. Сначала она обнаружила, что ее муж карточный шулер — а это было именно так, сколько бы Клэр ни убеждала себя, что покер такая игра и что он просто слегка блефует, — теперь открылось, что Рори занимается распространением наркотиков. Рори громыхая ящиками стола, чертыхался, производя страшный шум, пытаясь уложить свои вещи. Просунул в дверь голову и крикнул: