— Может, так, а может, нет! Я действительно часто оставлял ее одну. Да, мы ссорились, господи, как мы ссорились! Временами мне даже хотелось бросить ее, временами я ненавидел ее, особенно когда она видела во мне лишь средство забеременеть, и я не нужен был ей как Джейк Бернс, как человек, как любимый, а был ей нужен только в качестве личного производителя! Но все это не может служить оправданием моей вины в том, что она умерла, что произошло это самоубийство! Меня обвинила ее мать. Сказала, что теперь не будет мне в жизни счастья. А Чарли с тех самых пор изо всех сил только об этом и заботится. Уже потом, много позже, когда я попытался забыть прошлое, он мне этого сделать не дал. Дважды уводил у меня женщин, с которыми я связывал свои надежды на счастливое супружество. — Джейк помолчал. — Третьей оказалась ты, — наконец произнес он.
— Я не подозревала… — беспомощно проговорила Клэр.
— Знаю! А вот Чарли заподозрил! Наверное, кто-то рассказал ему о тебе… обо мне. Вот он и явился, чтобы снова все порушить! Только не на такую напал. Ты сумела разглядеть, что он собой представляет.
— Только потому, что он мне напомнил Рори!
— Слава богу! Я не к тому, что ты оказалась несчастлива в замужестве и с тех пор решила больше не рисковать, а к тому, что с тобой у меня появился шанс.
— Джейк, я… — в смущении пролепетала Клэр.
— Знаю! Ты скажешь, что я тебе симпатичен как друг! — Он в впился в нее взглядом. — Но только этой ночью между нами было явно больше, чем симпатия, и ты это знаешь!
— Просто я уже давно не…
— Пусть так. Воздержание абсолютно на тебе не сказалось. Мы были вместе: я и ты.
Клэр молчала, читая в его глазах, в интонациях голоса, что так оно иесть.
— Все произошло… так внезапно… — сказала она.
— Это было необыкновенно! Мне было так хорошо! Я…
Клэр приложила пальцы к его губам:
— Прошу тебя, Джейк! Я еще не готова к этому! Даже не наю, буду ли готова когда-нибудь…
— Да что ты, разве сама не видишь? Если бы ты не была готова разве смогло бы все произойти так, как произошло? Ты дала волю чувствам — да, именно так оно и было! Ведь и ты тоже сильно этого хотела… Тебе нужна любовь, Клэр! Не отталкивай меня! Пусть ты не любишь так, как я, пока еще не любишь. Я готов ждать. Только не надо, не беги от любви, не беги от меня! Прошу тебя! Мне кажется, я этого не переживу…
Клэр замотала головой, отстраняясь от Джейка:
— Не надо, Джейк! Меня гложет чувство вины, которого мне хватит до конца жизни! Я не умею только брать и ничего не давать взамен!
— Но ты дала, дала! Ты была готова отдать больше! Ты как раз та женщина, которая не может не давать!
Джейк снова взял ее руки в свои:
— Доверься мне, Клэр! Мне это так необходимо! И поверь мне, что на сей раз ты встретишь понимание и нежность.
— Я теперь не та доверчивая девушка! — тихо сказала Клэр.
— Да, я знаю, но дай мне шанс. Сейчас ты не испытываешь ко мне то же, что я к тебе. Единственно, о чем я прошу, дай мне попытаться разбудить в тебе те же чувства. Этой ночью мы почувствовали, что нужны друг другу.
— Я стосковалась по ласкам.
— И я! Вот почему я не могу тебя отпустить! Именно ты мне нужна, и, что бы ты там ни говорила, я тоже нужен тебе! — Джейк придвинулся ближе. — Да, ты ошиблась, но здесь нет твоей вины. Моя же ошибка обернулась моей виной. Мы оба с тобой только люди. Ты боишься, потому что от природы ранима, — ты пытаешься восстановить свое человеческое достоинство, и я ведь немного помог тебе в этом, разве не так?
— Очень помог!
— Так позволь мне довести дело до конца! Единственное, о чем я прошу, — дай мне шанс! — Но это было бы нечестно…
Джейк видел, как она борется с собой, как пытается рассудочность поставить над чувственностью. Клэр была не из тех женщин, кто вступает в связь с мужчиной, совершенно не заботясь о последствиях для обоих. В этом она была старомодна Драммонды были семейством старого уклада, они и по сей день чтили добродетели и ценности Викторианской эпохи Клэр была воспитана по заветам Библии: добродетель превыше всего. Соединяться с мужчиной значило для нее очень сильно его любить. Ее отличали прямота, искренность и чувство ответственности. Вот почему для нее было так важно, чтобы они с ее избранником подходили друг другу. Клэр все еще никак не могла согласиться с тем. что случилось этой ночью. Ее башня из слоновой кости рухнула, и было неясно, сможет ли она теперь построить новую. Джейку казалось, что Клэр взвешивает каждое его слово. Но Клэр в это время вспоминала то, что когда-то в ночь перед свадьбой говорила ей мать: «Самое главное — это компромисс! Только то дерево устоит, которое клонится под ветром. Абсолютные истины недолговечны, а ты склонна к излишней взыскательности. Никогда не настаивай на том, что лишь твои взгляды истинны, иначе непременно останешься ни с чем». Клэр посмотрела на Джейка. Он не спускал с нее внимательного взгляда. Светлые глаза потемнели от напряжения.
«Этому человеку можно верить! — сказала Клэр себе. — К тому же ты его должница. А Драммонды никогда в долгу ни перед кем не оставались. Благодаря ему ты вернула себе те чувства, которыми можно оплатить эту услугу…» Клэр улыбнулась, и мгновенно с лица Джейка исчезло напряжение.
— Ты обожаешь рисковать, — сказала Клэр. — А я люблю безопасные игры. Может, совместим эти качества и поделим пополам?
Джейк тут же улыбнулся, явно обрадованный:
— Итак, мы возвращаемся к жизни?
И снова прочел в ее глазах такой знакомый, понимающий отклик. И не смог удержаться, привлек Клэр к себе. Она не сопротивлялась, и Джейк осмелел, зарылся лицом в кружева, ощутив ее внезапно налившиеся груди.
— До сих пор пахнет розами и бурбоном… Теперь этот запах всегда будет напоминать мне о тебе!
Этот двойственный аромат разом смел всю паутину из темных закоулков его памяти, и внутри у Джейка все засверкало чистотой. А в чистом, ярком пламени, которым горела Клэр, исчезло все грязное, наносное, которое, казалось, уже не покинет никогда. И еле тлевшая, уже почти угасшая надежда вспыхнула в нем благодаря Клэр громадным, ликующим костром из которого Джейк вышел обновленным.
— Ты даже не представляешь, что ты для меня значишь! — сказал он ей искренне. — Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне и никому больше!