Я дал ей выходной по возвращению из командировки, но она не явилась в офис и на следующий день. Как я об этом узнал? Да легко! Заглянул в кабинет переводчиков, потому что уже успел соскучиться по ней. Рома снова окинул меня тяжелым взглядом. Нужно поговорить с ним и выяснить, что происходит.
— Алина не отвечает на звонки, — развела руками на мой вопрос, кажется Екатерина, — Но вчера она жаловалась на сильную головную боль.
Дальше слушать не стал. Вернулся в кабинет за ключами от машины и рванул к ней домой. Благо адрес был, я же сам вызывал ей такси к аэропорту и обратно.
К ее дому долетел быстро, но всё равно не стал ждать лифта и за секунды преодолел несколько этажей до нужной квартиры. Ее номер всё же пришлось узнать в отделе кадров. Нажал на кнопку звонка раз. Два. Три. И только через минуту услышал шаги, а затем щелчок. Дверь открылась и я увидел Алину. Она была непривычно растрепана и в домашней пижаме.
— Павел Андреевич? — удивилась она. — Ой, Вы простите, — Алина судорожно начала приглаживать волосы. — А сколько времени?
— Уже десять, — сказал я и вошел внутрь без разрешения, — У тебя всё в порядке? — спросил взволнованно и быстрым движением положил руку на ее лоб, — Да ты горишь! Ложись в кровать, я сейчас.
Развернулся и бегом направился в аптеку. Набрал там всего, что только можно и вернулся обратно. Дверь была открыта, поэтому я сам вошел в квартиру, налил стакан воды и подошел к Алине, которая, как я и приказал, смирно лежала постели. Сердце моментально сжалось. Горящие щеки выдавали высокую температуру, а болезненный вид делал ее такой беззащитной, что хотелось обнять ее и забрать страдания себе.
— Вот, выпей, — протянул ей стакан и таблетку. — Это жаропонижающее. Что-то болит?
— Нет, только слабость, — тихим голосом ответила она.
— Видимо, ты простудилась после прогулок под дождем.
— Наверное. Спасибо, Павел Андреевич, — выдавила она слабую улыбку.
Я сел рядом с ней на кровать и накрыл ее ладонь своей. Она сначала вздрогула и застыла. А потом расслабилась и уснула. Через полчаса температура спала и я, поправив сползшее одеяло, нехотя ушел. Вечером позвонил и, убедившись, что с Алиной всё в порядке, дал ей несколько выходных на восстановление и отдых.
14
Роман
Пока Алина с Павлом была в командировке я места себе не находил. Сколько не одергивал себя за это, всё безрезультатно. Алкоголь и девушки ни на грамм не облегчили моих душевных терзаний. Так можно и с ума сойти. Твердо решил для себя, что по возвращению поговорю с Алиной. Вдруг напридумывал себе лишнего, и между ними ничего нет.
Но в день, когда Алина должна была выйти на работу, она не появилась. Я даже забил на свои принципы и позвонил ей, но она не взяла трубку. Необъяснимая паника запустила свои щупальца в мою душу. И когда я уже был готов сорваться с места, дверь кабинета открыл Павел и сходу спросил, конечно, о ней. Мои кулаки непроизвольно сжались. А когда Катя сказала, что Алина вчера себя плохо чувствовала и сейчас не отвечает на звонки, Павел изменился в лице. Не думаю, что, будь я или любой другой сотрудник на месте Алины, он бы нервничал так же. Эта его реакция выдала все его чувства к ней. А меня пронзило стрелами ревности и злости. Злости на то, что у него шансов явно больше моих. Со мной она только общаться начала нормально, а ему улыбалась так, что внутренности скручивало. Хотелось встряхнуть ее и обратить внимание на себя. Чтобы улыбалась так только мне.
Пока я думал и злился, Павел уже давно ушел. Опомнился, когда услышал болтавню Крис.
— Вон как заволновался за нее. Говорю же, они любовники. Конечно, так легко строить карьеру. Не удивлюсь, если… Ром, ты куда?
В голове стучала только одна мысль: «Нужно срочно увидеть ее. Убедиться, что всё хорошо». Ноги сами несли меня на парковку. Адрес моментально всплыл в голове и я мчал по загруженной Москве так быстро, насколько это было возможно.
Еще немного и я смогу увидеть ее. Сейчас я понял, что не только волнуюсь за нее, но и жутко соскучился. Еще ни к кому я не испытывал ничего подобного. Что-то гораздо большее, чем влечение, симпатия, интерес. Но сейчас я и не хотел знать наверняка природу этих чувств.
Заехал во двор, припарковался и уже собирался открыть дверь автомобиля, как взгляд выхватил до боли знакомый Порш. Этот Порш я узнал бы из тысячи, потому что это тачка Павла. Его, сука, Порш. Горло перехватило болезненным спазмом. И тут успел раньше меня.
А через минуту я увидел и его самого. Он спешил в подъезд, где живет Алина, с аптечным пакетом и встревоженной рожей.