— Скоро корпоратив, помнишь? — как бы невзначай напомнил он мне, когда я принес ему необходимые документы.
Конечно, я помнил. В кабинете девушки только это и обсуждали в последние дни. Особенно этот день ждала Крис. Кажется уже и платье купила. Самая важная персона, блин, на юбилее компании.
— Помню.
— У меня есть просьба к тебе, — я напрягся, но кивнул. — Мне нужно будет уехать после начала мероприятия. Прикроешь перед отцом?
— Прикрою. А причина… — нагло спросил я, зная, что перехожу границы.
— Личная, — стиснув зубы ответил он и нахмурил брови.
Я выдержал его тяжелый взгляд, хотя внутри всё так и пылало от накопившихся вопросов. Теперь осталось дождаться корпоратива, чтобы понять, личная причина это Алина или же…
17
Алина
Все только и говорили об этом корпоративе. Будто работы ни у кого не было. Меня это раздражало. Я вообще хотела не идти. Но Катя уговорила, припомнив мне тот поход в клуб.
Я заранее чувствовала, что ничем хорошим этот праздник для меня не закончится. Рома и так без конца ворковал с Кристиной, а атмосфера праздника наверняка ещё сильнее их сблизит. Мне совершенно не хотелось это всё наблюдать.
Было сложно, но я смогла признаться сама себе, что Рома мне небезразличен. Поняла я это вечером того дня, когда мы чуть не поцеловались с Павлом. Звучит достаточно странно, но как есть. Сначала меня душила обида. Шеф от души прошелся катком по моей самооценке, предпочтя мне другую. Но встретив тяжелый взгляд Ромы, полный ярости и неясной злобы на меня, я поняла, что до конца дня эти грозовые тучи в серых глазах совершенно точно вытеснили все предшествующие переживания.
Понять-то я поняла, а что с этим делать — нет. Рома в последнее время постоянно рядом с Кристиной. А еще несколько раз я слышала, как он мило беседовал с другой девушкой по телефону. Очевидно, что он не пренебрегал легкими, ничего не значащими, отношениями, что мне совершенно не подходило. Побыть одной из его игрушек мне вовсе не хотелось. Да и нравлюсь ли я ему вообще?
Однажды поздно вечером, когда я уже готовилась ко сну, неожиданно в дверь позвонили. Кто мог прийти ко мне в такое время? Необъяснимый страх окутал всё моё тело. Тихо ступая, я беззвучно подошла к двери и посмотрела в глазок. Сердце стучало так сильно, что мне казалось, человек, стоящий по ту сторону стены, слышит его. Из-за волнения, я даже не сразу поняла, что это Павел Андреевич. А когда узнала его, громко выдохнула и открыла дверь.
— Доброй ночи, Павел Андреевич, — с облегчением выдохнула я.
— Доброй, — он улыбнулся так широко, что я обомлела, — Можно? — он приподнял руку с тортом, демонстрируя намерение не просто войти, но и выпить кружку чая.
— Конечно.
Я пропустила шефа, и он уже, как к себе домой, вошел в квартиру. Разулся и поплелся на кухню. Только тогда до меня дошло, что мужчина был прилично пьян.
— Чай? — предложила, я очевидное.
— Не откажусь, — он снова расплылся в улыбке.
Пока я возилась с чаем и тортом, Павел Андреевич рассматривал меня и продолжал улыбаться, что сильно смущало меня.
— Красивая ты девушка, Алина, — начал он, — И наверное, я последний дурак, что упускаю тебя. Но не могу иначе. Вот тут, — он положил руку на грудь в области сердца, — Занозой сидит другая. Уже очень много лет. И что я только не пробовал, достать ее оттуда не могу. А может и не хочу, — его голос стал грустным и мне захотелось обнять его, чтобы поддержать. — Ты первая девушка за несколько лет, которая смогла заставить меня что-то чувствовать. Я снова человек, а не бесчувственная машина. Но я буду полнейшей скотиной, если пойду на поводу у своих желаний, воспользуюсь тобой, а потом… А потом буду снова думать о ней.
Я расплакалась. Мне стало так больно за него. Так несправедливо, что он страдает и находится в этом один. Но Павел воспринял мои слёзы иначе.
— Алиночка, прости. Я виноват перед тобой. Прости, — и бросился обнимать меня.
— Всё в порядке, — я закрутила головой и сквозь слёзы пыталась, что то объяснить.
Но он впечатал меня в свою грудь и не давал сказать и слова. И только, когда я успокоилась, Павел отпустил меня и я смогла разговаривать.
— Вы ничего такого не сделали, я сама виновата. А расплакалась из-за того, что происходит с Вами.
Он непонимающе уставился на меня и даже, кажется, протрезвел. Мы долго смотрели друг другу в глаза, а потом резко и громко рассмеялись.