Нельзя поддаваться этому соблазну. Для Ромы это всё игры. Вчера он целовал Кристину, сегодня меня, а завтра кого? Нет-нет-нет. Мне такой вариант не подходит. Да и он явно дал мне понять, что его напрягает моя симпатия к нему. Но тогда что это, чёрт возьми, было⁈
В таком состоянии я влетела в кабинет Павла Андреевича без стука, под истеричные крики Леночки. А что, мне терять уже нечего.
— Павел! Андреевич! Вы зачем сказали Роману о моём заявлении? — выпалила я, не обращая внимания, что человек вообще-то был занят, разговаривал по телефону.
— Я перезвоню, — сказал он собеседнику. — Присядь, — указал мне на кресло.
Я недолго испепеляла Павла взглядом, но всё же послушалась. Немного умерила свой пыл, вспомнив, где и с кем нахожусь.
— Я попросил Романа уговорить тебя остаться, — честно признался он.
— Ах, вот оно что, — от обиды, я подскочила с кресла, как ужаленная, — А я подумала… Какая же я дура.
Слезы сами покатились по щекам, размывая взволнованное лицо Павла. Даже не заметила, как он оказался рядом и приобнял меня, поглаживая по спине.
— Ну ты чего? Он обидел тебя? — тревожным голосом спросил он, на что я отрицательно замотала головой. — А что тогда? — сделав паузу, Павел вдруг спросил, — Он нравится тебе?
Я застыла. Не шевелилась и не дышала. Павел тоже замер. Мой ответ не потребовался.
— Не говорите ему ничего. Я переболею. Это пройдет, — тихо прошептала я.
Мужчина только крепче прижал меня к себе и снова начал гладить по спине. В его крепких руках мне становилось спокойнее, словно в объятиях отца. Неожиданно я поняла, что сильно соскучилась по родителям. По ощущениям, прошла целая вечность, пока я успокоилась окончательно.
— После всего, что между нами сейчас было, ты просто обязана остаться, — нагло улыбнулся Павел, отстранившись от меня.
— Это шантаж? — я нахмурила брови, но испытывала отнюдь не злость.
— Манипуляция, — его улыбка стала шире, явив моему взору чарующую ямочку.
— Тогда у меня есть требование, — я гордо вздернула подбородок, едва сдерживая улыбку.
— Ты быстро учишься пользоваться людьми, — хитро прищурился он, — И Какое же?
— Хочу к родителям на пару недель.
— По рукам, — Павел протянул мне раскрытую ладонь.
— Прекрасно, — улыбнулась я.
Две недели дома, это то что мне сейчас было нужно больше всего. Перезагрузиться, отвлечься от сердечных переживаний и, как следует, отдохнуть.
Родные пенаты встретили меня радушием, теплотой и румяными мамиными пирожками, на которые даже смотреть опасно, ведь они так и норовят оказаться где-то в области боков. Но до чего же вкусные, заразы.
— Ну рассказывай, дочка, как тебе Москва? — спросила мама, пододвигая блюдо с румяными врагами ко мне ближе.
— Москва прекрасна, мам, — ответила я, бросая косые взгляды на очередной пирожок, борясь с собой за право сохранить талию в исходном виде.
— А работа? Тебе нравится?
— Да, вполне. Особенно командировки, — мечтательно погрузилась я в воспоминания.
— Ну а на личном как? — аккуратно зашла она, — Парень не появился?
Не зря мне этот пирожок не нравился. Встал комом, что не проглотишь.
— Мам, я туда работать поехала, а не личную жизнь устраивать, — отмахнулась я, пытаясь проглотить несчастный ком.
— Правильно, дочка, — прогремел отец. — Успеется.
— Кто бы говорил! — возмутилась мама. — В юности ты рассуждал иначе, — пожурила она его.
— Сейчас нормального мужика днем с огнем не сыщешь. Это тебе повезло.
— Вот и дочке нашей обязательно повезет, — настаивала мама. — А я уже и к внукам готова, — добила она меня. — Вон пирожки печь умею.
Я закашлялась. Всё! Бой пирожкам! Коварнее врагов я еще не встречала.
— Мам, сколько себя помню, ты всегда пекла ужасно вкусные пирожки, — просипела, откашлявшись. — Это не показатель готовности к внукам.
— А сейчас я достигла пика совершенства в этом деле, — гордо заявила она.
— Ольга, у меня одна дочь! — несерьёзно нахмурил брови отец, отчего я рассмеялась.
— И два сына. Помню, помню, — снисходительно ответила мама.
— Так, не ругайтесь, — примерительно усмехнулась я, — Будут вам внуки когда-нибудь.
Старший брат, Вадим, давно живет в Питере. Ему уже за тридцать перевалило, а он еще не женился. Всё карьеру строит. А средний, Максим, здесь в городе живет. Женат, но детей пока нет, хотя мне кажется, это ненадолго. С женой его, Дашей, мы с самого начала нашли общий язык, что не радовало братца. При необходимости наша коалиция рушила все барикады одинокого бойца, которому было проще сдаться, чем воевать с нами.