— Он обычно сюда приходит с девушками, и не знакомится с другими, — с огромным сожаление ответила одна из них.
— Я вас точно могу заверить, что сейчас он здесь один. И очень желает познакомиться с привлекательной девушкой.
— С чего вы взяли? — недоверчиво спросила другая.
— А я с ним знакома. Он как раз огорчён, что сегодняшний вечер приходится коротать в одиночестве.
Меня больше никто не слышал. Две самоуверенные красотки отправились на охоту, как я думаю, за кошельком Ли. И пока они загораживали собой обзор, я тихонько пробежала к выходу.
Даже не заметила, что на улице достаточно холодно без верхней одежды. Быстро прыгнула в такси, назвала адрес отеля и выдохнула с облегчением, когда машина тронулась с места.
Я понимала, что Ли может рассказать всё и Роме, и Павлу, но оставать с ним или спорить дальше не имело никакого смысла. Поэтому побег был самым верным вариантом в данной ситуации. Еще вернее было бы вчера всё рассказать Роме. Но я, глупая, понадеялась на честность мужчины. Как выяснилось, зря.
28
Роман
Алина вернулась с этой прогулки весьма странная. Без верхней одежды и какая-то напряженная. Хотел поцеловать ее, так она увернулась.
— Что-то случилось? — спросил я, когда она в очередной раз отстранилась от меня.
— Просто устала, — снова повторила она.
Я видел ее уставшей. Это выглядело иначе. Да и в историю, что пальто она отдала этой секретарше, потому что та замерзла, слабо верилось.
— Ты не против, если мы сегодня просто ляжем спать? — бросила на меня она молящий взгляд.
— Я конечно против, но заставлять девушек заниматься сексом не привык, — сказал и только потом подумал, что ей наверное неприятно такое слышать.
Подтверждая мои мысли, Алина нахмурила брови и сомкнула губы. Ну наконец-то, хоть какие-то эмоции. А то я уже подумал, что мне подкинули чужую Алину. Я лег в одних трусах на кровать и распахнул объятия.
— Иди ко мне. Спать, так спать. Но за тобой должок, — пригрозил я ей пальцем.
Алина улыбнулась и, надев сорочку, легла рядом со мной. И снова не дала себя поцеловать. Прижалась к моей груди спиной и попросила рассказать что-нибудь. Я бормотал ей всякую ерунду на ушко, поглаживая ее плоский животик и вдыхая, ставший таким любимым, запах ее волос.
Сам не заметил, как мы уснули. А на утро проснулся от стука в дверь. Аккуратно, чтобы не разбудить Алину, я встал с кровати и подошел к двери. Потом вернулся, накинул халат и только после этого открыл дверь. На пороге стоял работник отеля с огромным бумажным пакетом в руках.
— Здравствуйте. Мне нужна госпожа Алехина, — сказал он на ломаном английском.
— Она спит. Давайте мне, я ее муж.
На удивление, он не возражал. Отдал мне пакет и ушел. Сложно было не понять, что в пакете было пальто Алины. Я решил достать его, чтобы не мялось, но в месте с ним из пакета выпало письмо. На конверте было корявыми русскими буквами написано «Алине».
Я несколько раз брал его в руки и ложил на стол. Понимал, что неприлично читать чужие письма, но не удержался. Открыл. Лучше бы я этого не делал никогда.
«Спасибо за прекрасный вечер. Мне очень жаль, что тебе пришлось так рано уйти. Буду с нетерпением ждать нашей новой встречи. Навсегда твой Ли Хонг.»
Что, блядь?
Перечитал.
Текст не изменился.
Я бросил шокированный взгляд на сладко спящую Алину. Да быть того не может. Нет! Она так не поступила бы. Или же…
Я не смог ждать. Осторожно коснулся ее плеча, провел рукой вверх и вниз. Алина заворочалась, а затем приоткрыла глаза. Такая нежная и милая. Не могла она так поступить со мной.
— Доброе утро, севшим ото сна голосом прошептала она.
— Доброе, — я едва держал себя в руках. — Тебе посылка пришла. Твоё пальто, — она изменилась в лице, а я медленно умирал. — Где ты вчера была? — она отвела взгляд. — Алина! Где? Ты? Была? — мой голос перешел на рычание. — Говори! Ты была с ним?
— Да! — выкрикнула она и закрыла лицо руками, пряча слезы.
Я словно попал в другое измерение. Это невозможно. Вот почему, она вчера так сторонилась меня. Совесть не позволила спать с двумя мужиками за один вечер?
Блядь, ну почему так⁈ Я же полюбил ее. По-настоящему. А она растоптала все мои чувства. Убила меня. Нас. Зачем? Что я делал не так?
Вот же она. Рядом. Такая родная и одновременно чужая. Можно задать все эти вопросы ей. Но язык прилип к нёбу. Да и что бы она ни ответила, это ничего не изменит. Предательству нет оправдания.
Я молча положил письмо возле нее на кровати и ушел, оставив ей своё израненное, умирающее сердце.