— Всё в порядке, — ответила я неживым голосом. — Дайте, пожалуйста, адрес.
— Хорошо, я пришлю тебе его сообщением. Если тебе понадобится моя помощь, ты знаешь где меня найти, — он всматривался в мои пустые глаза, — Даже если просто нужно поговорить, ты можешь позвонить мне в любое время дня или ночи, хорошо?
Павел Андреевич ждал от меня ответа, а я не понимала, что вообще происходит вокруг. Только одна мысль крутилась в голове, словно плёнку заело. Рома уехал жить и работать в другую страну. Навсегда.
30
Алина
В ближайшие выходные я поехала к родителям Ромы, не теряя надежды через них связаться с ним. Стоя у нужной двери, я сделала глубокий вдох, но это не помогло унять волнение. Тогда я положила руки на пока еще плоский живот и нежно погладила его. Прикрыла глаза и улыбнулась. Стало легче. Набрала полную грудь воздуха и нажала кнопку звонка. Дверь мне открыла, очевидно, мама Ромы. Он неуловимо на нее похож.
— Здравствуйте, — женщина внимательно посмотрела на меня, — Вам кого?
— Здравствуйте. Меня зовут Алина. Мы с Романом… — замешкалась я, — Вместе работали.
— Ой, проходите, — засуетилась она, пропуская меня в квартиру, — Меня зовут Татьяна Викторовна.
Мама Ромы оказалась очень милой и симпатичной женщиной с тёплым и дружелюбным взглядом. Именно эта харизма меня так очаровывала в ее сыне. Интересно, на кого будет похож наш ребенок. Это будет мальчик или девочка?
В последнее время я часто улетала куда-то далеко в своих мыслях и ничего не замечала вокруг. Вот и сейчас передо мной, откуда ни возьмись, появилась кружка горячего чая, пиала с вареньем и тарелка с разными видами печенья. Эти сладкие запахи явно пришлись по вкусу малышу, потому что мне захотелось съесть это всё разом. Останавливали только рамки приличия.
— Ромочка так далеко уехал. Мы и так-то редко его видели, а теперь… — вдруг растрогалась женщина.
— Татьяна Викторовна, может у Вас есть его контакты?
— Конечно есть. А Вам для чего с ним нужно связаться? — немного недоверчиво спросила она. — Ромочка просто очень просил никому его номер не давать.
Сердце болезненно сжалось. Я и так знала, что он не хочет со мной даже разговаривать, но напоминание об этом стрелой вонзилось мне в грудь. Видимо вся боль отразилась на моем лице, потому что мама Ромы взволнованно заглянула мне в глаза.
— Вас что-то связывало? — с тревогой спросила она.
Нас теперь навсегда связывает наш ребенок. Но я не могу этого ей так сказать. Сначала мне нужно поговорить с Ромой. Поэтому я еле заметно кивнула, сжав крепче кружку в руках.
— Алиночка, я не могу пойти против сына, — грустно сказала Татьяна Викторовна. — Но я могу сказать ему, что Вы приходили и если он позволит, я с удовольствием дам Вам его номер.
— Спасибо, — с нескрываемой печалью ответила я.
Хоть во мне и теплилась надежда, что он даст мне шанс сообщить ему важную новость, но умом я понимала насколько мала такая вероятность.
Так и вышло. На следующий день Татьяна Викторовна позвонила мне и полным печали голосом сказала:
— Деточка, ты прости, но Рома запретил давать тебе его номер, — первая слеза скатилась по моей щеке, — Я пыталась его уговорить, но он такой упёртый, — уж я-то знаю, — Если что решил, то не отступится.
— Спасибо Вам большое, — дрожащим голосом ответила я.
— Алиночка, мне так жаль…
Я больше не смогла слышать ее голос, отключила звонок и закрыла рот дрожащей рукой, чтобы не закричать от отчаяния. Вот и оборвалась последняя ниточка.
Мы остались одни с малышом. Но мы есть друг у друга. А еще у нас есть моя большая и дружная семья.
Мне вдруг очень захотелось домой. К родителям, к Максу с Дашей. С ними мне точно будет легче пережить эту боль, свыкнуться с ней.
Перспектива увольнения сейчас не пугала меня. Огорчало лишь то, что подведу Павла Андреевича. Компания и так осталась без Ромы, а теперь еще и я уйду. Но это всё равно неизбежно. Да и какие мне теперь командировки. Поэтому нет смысла оттягивать. В понедельник я написала заявление и ожидаемо была вызвана на беседу к Павлу.
— Алина, ты смерти моей хочешь? — растерянно и с ноткой злости спросил он.
— Я прошу прощения, что подвожу Вас, но это всё равно неизбежно, — рука непроизвольно легла на живот, что не осталось незамеченным шефом.
— Ты… — шокированно уставился он на мой живот, — Ты беременна?