Его голосок был забавным. Да и сам мальчишка с первых секунд очаровал меня. Хотя раньше у меня такой реакции на детей не было. Наверное, всё дело в том, что я скоро сам стану отцом.
— Как тебя зовут? — поинтересовался я.
— Саша.
— А меня Рома.
— Рома⁈ — воскликнул мальчишка, невыговаривая букву «Р».
— Да, Рома, — усмехнулся я.
— Так ты мой папа! — огорошил меня ребенок.
Я сначала застыл, всматриваясь в его искрящиеся карие глаза, а затем рассмеялся.
— С чего ты взял?
Мне было так смешно, но Саша был серьезен, насколько это возможно в его юном возрасте. Диана стояла поодаль и непонимающим взглядом смотрела на нас.
— Ты приехал из другой страны? — вдруг спросил мальчик.
— Да, — протянул я, сбитый с толку.
— Вот! Значит ты точно мой папа! — настаивал ребенок.
— Так, малыш ты чей? — неожиданно вклинилась Диана. — Где твои мама и папа?
— Папа вот, — он ткнул в меня пальцем. — А мама ждет меня около Деда мороза.
— Прекрасно, — ахнула Диана. — Почему он называет тебя папой? — нахмурилась она, а я пожал плечами, не меньше ее удивленный выводами ребенка. — И что это за мать такая непутёвая?
— Моя мама хорошая, — насупился Саша и сжал маленькие ручки в кулачки.
— Зачем ты так? — обратился я к своей невесте. — Мы же не знаем, что произошло. Я тоже в детстве терялся пару раз.
Диана немного скисла под моим давлением, а Саша посветлел.
— Моя мама самая лучшая и красивая. Да, пап? — загнал меня в угол ребенок.
Вот что я сейчас должен ответить маленькому мальчику в присутсивии своей беременной невесты? Что его мама, которую я знать не знаю, самая красивая, или обидеть и так испуганного ребенка, который потерялся, чтобы порадовать Диану.
— Конечно, твоя мама самая красивая на свете, — тепло улыбнулся я.
Затем перевел виноватый взгляд на горящую злым огнем Диану. Ну она же должна понять, почему я так сказал. Тем более она сама скоро станет мамой. Это она сейчас должна успокаивать ребенка. В ней сейчас зарождаются материнские инстинкты.
— Папочка, пойдем скорее к маме! Она так обрадуется!
Маленькие пальчики цепко ухватили меня за руку, и я был утянут куда-то в сторону. Сначала я растерялся и просто шел вслед за ребенком, иногда, оглядываясь на едва поспевающую за нами Диану. Пока до меня не дошло, что такой маленький ребенок уж точно не знает, куда нам нужно идти. И тогда я резко нагнал Сашу и подхватил его на руки.
— Стоп, — я внимательно всматривался в его огромные карие глаза, сияющие ярким светом. — Ты же не знаешь, куда идешь, — он вдруг растянулся в улыбке, такой неуловимо знакомой, широкой и белозубой, а затем резко обхватил мою шею ручками и прижался, как к родному.
— Папа, ты тоже самый красивый. И глаза у тебя красивые, а не злые, как у дяди Вовы.
Почему-то на душе заскребли кошки. Неясная тревога охватила моё сознание. Этого мальчишку кто-то обижает?
— Рома, нельзя обнимать чужих детей, мало ли, что потом на это скажет его мать, — с каким-то пренебрежением сказала Диана.
Саша снова бросил на нее угрюмый взгляд и сжал кулачки. Прям как… я, когда злюсь.
И тут мы услышали объявление, что пропал мальчик в красном свитере и тёмно-синих штанах. 3 года. Зовут Саша. Мы с Дианой переглянулись. По описание подходит.
— А вот и мамаша объявилась, — язвительно сказала Диана, — Наверняка, в магазине увлеклась покупками и забыла о своём чаде.
— Перестань, — не выдержал я. — Пойдем, ребенка ждут. Заставил ты маму понервничать, — это я уже сказал Саше и попытался поставить его на пол.
Но тот отказался спускаться с рук. Только сильнее обхватил мою шею. Пришлось идти так. Зато получилось быстрее. Возле будки охраны было небольшое столпотворение, в цетре которого стояла молодая женщина и в панике крутилась по сторонам, всматриваясь в прохожих. Я не сразу понял, от чего моё сердце сорвалось на бег. А затем и вовсе забилось о ребра с невероятной силой. До боли. До всепоглащающего страха. Это была она. Алина. Та, о которой и вспоминать-то было сродни маленькой смерти. А тут целая встреча. Я словно прирос к полу и держал Сашку только на автомате. Пока он не заерзал в желании слезть с моих рук.
— Мама! Мамочка! Я папу нашёл! — звонко кричал малыш, быстро перебирая ножками по направлению к маме.
Она бросилась к нему и, упав на колени, сгребла в охапку своё сокровище. Целовала везде, где только можно, и трогала ручки, всматриваясь в лицо, будто Сашка с войны вернулся, не иначе.
А я не мог оторвать от них дикого взгляда. Поедал. Нет. Пожирал глазами ее образ. Четыре года я ее не видел. А она совсем не изменилась. Такая же красивая, прав был Сашка, яркая, волнующая. По крайней мере, я был очень взволнован. Так, что совершенно не слышал, что мне там вещала Диана. Стоял и смотрел на Алину, сжимающую в крепких объятиях своего сына. Сашка ее сын. Только сейчас понимание этого факта смогло пробиться сквозь пелену тумана, который затянул мой разум.