Я не выдержала и опустила голову. Первая слеза упала на кафель рядом с моими ступнями. Дрожь стала сильнее, а дыхание громче. Я слышала, как Рома со свистом втягивает воздух и с низким урчанием выдыхает его.
Затем он бережно взявшись за пальцы, поднял мою руку и свободной своей рукой сдвинул рукав халата до локтя. Спустя, казалось, вечность, я ощутила на ладони горячее дыхание и подняла влажный взгляд. Рома прикрыл глаза и нежно, практически невесомо, коснулся пылающими губами моего запястья. По его щеке скатилась слеза. Я разжала свои пальцы и аккуратно положила раскрытую ладонь на его щеку, вытирая соленую влагу большим пальцем. А он продолжал нежно целовать мою руку, ускоряя моё несчастное сердце до предела.
Когда наши взгляды снова встретились, мой трепещущий и его болезненный, голос Ромы, такой теплый и родной, разлился по моей израненной душе, исцеляя ее.
— Прости меня, родная. Это я во всём виноват. Но я всё исправлю. Обещаю. Ты мне веришь?
Я не могла говорить, иначе не сдержала бы истерику. Закивала головой, понимая, что изображение снова начинает плыть, а горячие капли текут по щекам. Судорожный всхлип сорвался с моих губ и Рома словно с цепи сорвался. Наши горячие соленые от слез губы сплелись в страстном, неутомимом танце. Мы так истосковались друг по другу, что, казалось, никакая сила в этом мире не способна сейчас нас остановить. Я хотела раствориться в нем, расплавиться от его жара и напора.
Преграда в виде халата с легкостью исчезла с пути наших разгорячённых тел. А стиральная машина послужила опорой для моих ягодиц. Я задыхалась, но не могла оторваться от его губ, пытаясь насытиться ими. Слишком долго ждала, слишком часто бессонными ночами мечтала об этом. Мы оба были на грани, поэтому оставили ласки на потом. Рома ворвался в меня так сильно и резко, что я выгнулась дугой ему навстречу, подставляя острые соски его горячим и ненасытным губам. И он с диким безумием обрушил на них всю свою страсть, терзая, посасывая и немного покусывая. Оргазм настиг меня так неожиданно быстро и остро, что я забилась в крепких руках Ромы, хватая его за шею, плечи, руки. Сжимая его сильными спазмами, я увлекла Рому вслед за собой на пик блаженства и всеобъемлющей неги.
Я помнила каким ненасытным он был раньше, поэтому знала, что одним разом всё не закончится. Мы еще долго не могли разорвать объятий и прекратить изнуряющие ласки, доводя вновь и вновь друг друга до иступления, вспоминая каждый изгиб любимого тела.
Я не знала, сколько прошло времени, но было еще темно, когда мы совершенно уставшие, но довольные тихо пробрались в комнату и легли на краю кровати, занимая не больше ее трети. Тогда как остальное место было во власти нашего маленького сына, который спал в позе морской звезды, выброшенной на берег, и абсолютно точно чувствовал себя здесь комфортно. Но нас с Ромой всё устраивало. Мы слились в одно целое, переплетая наши ноги и руки, и шептали друг другу на ухо всякие нежные глупости, пока не провалились в глубокий крепкий сон.
А на утро, когда я проснулась, Ромы уже не было. Только на столе лежала записка.
"Не хотел уезжать не прощаясь, но вы так мило спали, что я не стал вас будить. Не грустите. Месяц пролетит быстро и я всегда буду с вами. Люблю вас очень сильно. Ваш Рома.
p. s.: забил в твой новый телефон свой номер. Вечером позвоню."
Я горько вздохнула. Месяц. Это много или мало? В сравнении с тем временем, сколько я его ждала, месяц это ерунда. Но за вчерашний день и ночь я так привыкла, что Рома всё время был рядом, что и на минуту не хотела с ним расставаться. Ничего не поделать. Наберёмся с Сашкой терпения и будем ждать нашего Рому.
47
Диана
Впервые в жизни я совершенно не знала, как себя вести. Обиды не имели результата, игнор его полностью устраивал, а если я делала вид, что ничего страшного не произошло и я по-прежнему его ласковая кошечка, Рому это даже бесило. И во всё этом виновата она. Вместе со своим отпрыском. Рома не говорил мне напрямую, но я знала, чувствовала, что дело в них.
Всё изменилось с того проклятого дня, когда я, дура, потащила его в ЦУМ. Мальчишка и впрямь был очень похож на Рому. Наверняка он действительно его сын. Но мне фиолетово. Рома мой. И точка.
Я поняла, что влюбилась в него по уши практически сразу. Красивый, уверенный в себе, амбициозный, умный, а уж какой он горячий в постели. Только этим можно было бы перекрыть все трудности моего тернистого пути.